Меж тем юный Роман переговорил с пожилым цыганом, который в силу возраста, вероятно, занимал сейчас главенствующее положение в таборе.
Цыган выслушал молодого человека, недоверчиво посмотрел на незнакомцев и двинулся в их сторону. Старцев спрятал за пояс пистолет и, кивнув подчиненным, пошел навстречу…
Переговоры состоялись на «нейтральной территории» — между готовящимися к отъезду кибитками и стоящим на краю поля старым автобусом. Представившись, Иван первым делом в резкой форме приказал прекратить подготовку к отъезду.
Шандор (так представился пожилой цыган) что-то крикнул соплеменникам. Суматоха тотчас прекратилась.
— Что можешь сказать о погибшем Якове Чернове? — задал муровец первый вопрос.
— Ничего плохого не скажу, начальник. В нашем таборе есть разные люди. — Цыган обернулся и поочередно стал показывать рукой на мужчин. — Этого зовут Тамаш, он любит выпить, а захмелев, выдумывает всякие небылицы. Петша ревнив и постоянно избивает свою жену. Эмилиан очень злобен и может кинуться в драку по любому пустяку.
А Яков был хорошим человеком — спокойным, рассудительным, добрым.
— Он давно знал погибшего священника, отца Иллариона?
— Вот этого, начальник, я сказать не могу. Ты же не хочешь, чтобы я тебе врал?
— Не хочу.
— Поэтому я промолчу. Об этом Кхамало ведал.
— Почему он ведал, а ты — нет?
— Кхамало с рождения был в этом таборе. А я прибился полтора года назад, после того как фашисты расстреляли мою семью на Северном Кавказе…
Взгляда Шандор не отводил, отвечал прямо, не виляя.
Задав еще несколько вопросов, касающихся убийства в Челобитьеве, Старцев перешел к допросу по поводу недавней смерти Кхамало и одновременно дал команду Егорову с Бойко осмотреть тело погибшего.
В общей сложности обстоятельный разговор длился минут сорок.
В результате переговоров решили следующее: табор остается на этом месте как минимум до окончания расследования двух убийств — православного священника отца Иллариона и цыгана Кхамало. Старцев гарантировал, что до решения суда цыган никто, кроме сотрудников следственной группы, не побеспокоит.
Шандор, в свою очередь, пообещал полное содействие следствию и то, что из табора не исчезнет ни один человек.
— Смотри, старик. Дело очень серьезное, — пожал на прощанье его руку Иван. — Вздумаешь шутить — из-под земли достану. И тогда уже будем говорить в другом месте.
Шандор снова рассыпался в обещаниях. На том и расстались.
* * *Расследование снова зашло в тупик.
