Телефонный аппарат находился на стене возле общей кухни, по дороге в голове майора рождались самые смелые предположения.
Время было позднее, все соседи спали. Наверняка спал и Иван. Но позвонить ему и поставить в известность о внезапном озарении следовало обязательно.
Набрав номер квартиры Старцева и прикрывая трубку ладонью, Васильков приглушенным голосом рассказал ему о своем открытии.
— Представляешь, — добавил он в конце, — Валя детально описывает внешность пациента с резаной раной ладони, а у меня перед глазами как живой встает тот странный тип с базара.
— Утрешний? — уточнил Старцев. — Который с ножом?
— Именно, Ваня, утрешний, с ножом! Тот, что внезапно появился и так же внезапно исчез. Только рыжие усы в ее описании отсутствуют.
— Усы в преступном мире — не проблема. А как же рана на руке? Выходит, у твоего плешивого ее не было?
— В том-то и дело, что я не видел его правую руку! Он постоянно прятал ее в кармане.
— Так-так-так… — заинтересованно проговорил Иван.
— Стало быть, неспроста этот тип появился возле вас. Неспроста!
— Что делать будем?
— Как что? Который час?
— Половина второго ночи.
— Черт… Поздновато, однако… Твоя Валентина согласится доехать с нами до клиники?
— Конечно, согласится! Она у меня женщина понятливая!
— Вот и здорово, Саша! — обрадовался Старцев. — Собирайтесь и ждите. Минут через тридцать я подскочу на служебной машине.
Глава шестая
Смоленск
Сентябрь 1941 года
Вывалившаяся из общего строя пара «Юнкерсов» прошла вдоль железной дороги и сбросила несколько бомб небольшого калибра.
Набирая скорость и зловеще покачиваясь, они упали между железной дорогой и лесом, где долгое время стоял немногочисленный цыганский табор.
Две бомбы разорвались рядом с опушкой леса, отчего с оглушительным треском рухнуло высокое дерево.
Другая пара бомб угодила в центр поляны, где люди торопливо снимались с насиженного места и готовились эвакуироваться на восток.
В один миг все вокруг перемешалось: встающие на дыбы лошади, переворачивающиеся повозки, горящие шатры, кричащие люди и летящие комья земли."
"За минуту до налета Яков Чернов помог жене забраться в подготовленную к поездке кибитку. Следом поднял и передал ей двух малолетних детей. Оставалось погрузить несколько узлов, и можно было трогаться в путь — следом за растянувшимся вдоль железной дороги обозом.
