«Ну-с, товарищи, и что вы собираетесь предпринять дальше?» — обычно спрашивал он, когда впереди брезжил тупик. Вот этого зловещего вопроса Иван сейчас и опасался больше всего, потому что впервые за все время работы в МУРе не имел на него ответа.
— Согласны, товарищ комиссар, — твердо заявил Иван, решив про себя идти ва-банк. — Отыскать этого прыткого типа будет крайне сложно.
Заканчивая фразу, он краем глаза заметил, как Васильков незаметно показывает ему клочок бумаги с какими-то каракулями.
Тем временем Урусов ухмыльнулся и… произнес свою традиционную фразу:
— Ну-с, товарищ Старцев, и что же вы собираетесь предпринять дальше?
Придумывать действия на ходу не следовало — начальник МУРа категорически не одобрял легкомысленного подхода к следственной работе и всяких там импровизаций с фантазиями.
Он придерживался твердого убеждения, что любой этап оперативно-следственной деятельности необходимо продумать и тщательно проанализировать.
Иван сделал вид, будто обдумывает ответ, а сам краем глаза косился на клочок бумаги, который Александр осторожно ему показывал.
Слегка прищурившись, он довольно быстро разглядел нарисованные православный крест над могилкой, окруженной частоколом оградки. «Кладбище!» — осенила догадка. И тут же заработала мысль…
— Хотим, товарищ комиссар, наведаться сегодня в село Челобитьево, — бодро проговорил Старцев.
— Цель? — нахмурился Урусов.
— На сегодня назначены похороны отца Иллариона.
— Разве? Положено ведь на третий день.
— Положено. Но мы упросили представителей Московской епархии отсрочить похороны.
Епархия пошла навстречу и дала нам на все про все лишние сутки.
— Да-да, ты по это докладывал, — припомнил комиссар. — Просто не думал, что так быстро пролетят четыре дня. Понятно. И что вы хотите выяснить на кладбище?
— Пока у нас нет, товарищ комиссар, других зацепок. А раз так — нужно использовать любую возможность. Вдруг в толпе проявится тот плешивый тип? В общем, хотим постоять в сторонке, поглазеть. Да и отец Илларион, говорят, человеком был хорошим, сугубо положительным.
Проводим его в последний путь по-человечески.
— К сожалению, у нас нет времени провожать в последний путь всех хороших людей. Их ведь на самом деле гораздо больше, чем плохих?
— Так точно.
— Ну а понаблюдать за поведением людей на похоронах — дело нужное. Что ж. — Урусов поднялся из-за стола. — Поезжайте. Потом доложите о результатах.
Дойдя до двери, он вдруг остановился.
— Кстати, майор, — посмотрел он на Василькова.
