В отличие от непосредственного начальника Моделя, командующего 24-м моторизованным корпусом генерала Гейра фон Швеппенбурга, не пережившего первых минут войны, Быстроходный Гейнц был жив, здоров и требовал от оказавшегося на направлении главного удара Моделя немедленных и самых решительных действий.
Модель и сам был бы рад наступать, но не понимал, куда именно. Дорога через Малориту на Кобрин, лежащая прямо перед его дивизией, казалась ему огромным мокрым мешком, насквозь простреливаемым дальнобойной артиллерией русских, в котором без остатка может оказаться весь 24-й корпус или вся 2-я танковая группа.
Это даже не одна злосчастная 3-я танковая дивизия, пехотные полки которой за сутки потеряли убитыми и ранеными больше половины личного состава и которой теперь срочно требовались подкрепления.
Попытки продвинуться от плацдарма на север, в сторону Бреста, вызвали активное противодействие русских, чьи части, укрепившиеся в недостроенных УРах, оказывали ожесточенное сопротивление наступающим немецким войскам.
При этом большевики опирались на поддержку сконцентрированной в самом Бресте и севернее него мощной артиллерийской группировки.
Впрочем, еще вчера вечером там же была введена в действие спешно переброшенная на плацдарм 34-я пехотная дивизия соседнего 12-го армейского корпуса, точнее то, что от нее осталось после устроенного русскими огненного светопреставления. Солдатам же Вальтера Моделя предстояла дорога в так не понравившийся ему мокрый мешок, кишевший минно-взрывными заграждениями, артиллерийскими засадами и озлобленными русскими солдатами, вооруженными ручными реактивными снарядами огромной пробивной силы.
Большую часть танков в дивизии составляли легкие Pz Kpfw II, с противопульным бронированием, которым для того чтобы вспыхнуть, как охапка соломы, было достаточно попадания бронебойно-зажигательных пуль, выпущенных из русских тяжелых пулеметов, или нескольких небольших снарядов странных двуствольных скорострельных пушек.
Но все это уже не имело большого значения, потому что через час после того разговора к расположению полевого штаба дивизии подъехал «кюбельваген» в сопровождении полугусеничного бронетранспортера «Ганомаг», на который на первых порах никто не обратил внимания.
Радиосвязь с передовыми частями и вышестоящим начальством работала отвратительно – периодически забивалась неизвестно откуда взявшимися помехами, телефонные линии регулярно рвались гусеницами танков, разрывами снарядов и русскими диверсантами.
