Но там уже все было кончено. Командующий гарнизоном генерал Лянгнер сдал город, только не германцам, а русским. Оказывается, что Сталин еще 17 сентября начал наступление на Польшу с Востока. Поняв, что сопротивление бессмысленно, я приказал своим солдатам сложить орудие и расходиться по домам. А сам сдался русским."
"Те первым делом рассортировали всех пленных, отделив офицеров от солдат, а тех, кто проживал до призыва в армию на территории, занятой германцами, от тех, чьи дома находились на территории, захваченной русскими.
Сам я был родом из Плоцка – это на Висле, неподалеку от Варшавы. Потому со мной особо не разговаривали и отправили в лагерь для военнопленных под Смоленск. Там мы и прожили без малого год. А потом все и началось…
Для начала нас стали усиленно агитировать. Этим занимались как русские комиссары, так и поляки, которые перешли на их сторону – чтобы мы вступили в новую польскую армию, которая, если начнется война германцев с Советами, воевала бы с Гитлером за свободу Польши.
Только я на эти предложения плевать хотел, если германцы будут воевать с русскими, то пусть они поубивают друг друга – а мы потом разберемся с теми, кто из них уцелеет. Нашлись у нас предатели, которые записались в Красное Войско Польское. Ну, и пес с ними…
Тех, кто не поддался на агитацию комиссаров, Советы приговорили к каторге. Правда, в Сибирь нас не погнали, а заставили трудиться, объявив нам, что мы теперь не пленные, а арестанты. А потому должны работать, ибо, как написано в Библии, кто не работает – тот не ест.
Строили мы под Смоленском большой аэродром, железную дорогу и еще что-то, совершенно для нас непонятное. А кто не хотел работать или плохо трудился, лишали пайка. Поэтому желающих отказываться от работы было мало.
И вот однажды, в июне, случилось нечто. Нас всех неожиданно собрали, погрузили в эшелоны и отправили… Мы и сами не знали, куда отправили. Выдали нам зимнюю одежду, и кто-то из тех, кто оставался, тайком шепнул нам, что началась-таки война между русскими и германцами.
Дескать, русские теперь в союзе с британцами и нас решено отправить всех в Англию. Знали бы мы тогда, куда едем! Думаю, что половина из нас наверняка бы осталась в этом смоленском лагере. Лучше махать целый день лопатой, чем увидеть такое!
В общем, оказались мы в Польше. Только не в 1941 году, а в 2018-м! Не знаю, как это у русских получилось, но они смогли построить машину времени. Совсем как у английского писателя Герберта Уэллса.
