Вот, вместе с товарищем генерал-лейтенантом распишитесь, пожалуйста, здесь и здесь о том, что с сигналом «Гроза» вы ознакомлены и предупреждены об ответственности за непринятие мер согласно плану прикрытия границы.
Сказал как отрезал. Точка. Хотя Чуйкову и Сандалову и не хотелось верить в предательство генерала Павлова, но свою подпись в спецжурнале об ознакомлении с сигналом «Гроза» они поставили и, вскрыв опечатанную папку, немедленно приступили к выполнению всех предписанных мероприятий по подготовке к отражению внезапной агрессии фашистской Германии.
Хотя какая она, к едрене фене, внезапная? В последний месяц все увеличивающуюся концентрацию немецких войск на левом берегу Буга мог не заметить только слепой. Генерал Чуйков не раз и не два выезжал в передовые части на самой границе. Одно дело, слушать убаюкивающие сказки из штаба округа в Минске, и совсем другое – собственными глазами наблюдать на своем участке все возрастающую концентрацию германской пехоты и артиллерии, которые в последнее время нагло начали выдвигаться прямо к границе.
Так что ничего неожиданного в сигнале «Гроза» для генерала не было. Еще в начале июня отменили все отпуска для комсостава, а восемнадцатого числа войска армии, выведенные в полевые лагеря по личному указанию наркома обороны товарища Сталина, были приведены в состояние повышенной боевой готовности.
Признаков близкой войны, особенно здесь, на приграничном рубеже, не видел только слепой. Помимо всего прочего, осень, зиму и весну войска армии буквально не вылезали из учений, внезапных ночных тревог, дивизионных и корпусных проверок боеготовности.
Сам участник боевых действий в Китае в 1927—29 годах и в недавней войне с белофиннами, генерал Чуйков не мог не признать, что в результате предпринятых в последнее время мероприятий вверенная ему армия не только численно увеличилась на один стрелковый корпус, прибывший из Московского военного округа, но и значительно усилила боеспособность.
Передав сигнал «Гроза» в стрелковые корпуса и части армейского подчинения, штаб армии начал готовиться к перебазированию на полевой командный пункт, расположенный в лесном массиве в одиннадцати километрах северо-восточнее Кобрина.
Одним из первоочередных мероприятий по плану прикрытия границы была команда распечатать полковые вещевые склады мобилизационного резерва и перед выдвижением на исходные позиции переобмундировать все части армии в новую «камуфляжную полевую форму образца 1941 года».
