Самый влюбленный дракон

Открытие границы повлияло на драконий уклад.

— В горах все иначе?

— О да! — На губах железного дракона возникла жесткая улыбка. — И Фархен истинная дочь своего рода. Она считает, что счастье можно вырвать силой, украсть, как желанное сокровище.

— Принц Анхен не сокровище!

— Жаль, что он этого не слышит. Был бы такой удар по самолюбию.

— Прекратите! Вы же знаете, что я имела в виду совсем другое!

С негодованием уставилась на мужчину, но мое возмущение его только позабавило."

"— Хорошо. — Он указал взглядом на статую.

— Если вы налюбовались на этого, без сомнения, достойного предка нашего Анхена, то предлагаю поискать его самого.

— Вы знаете, где он? — встрепенулась я.

— В парке. Захотел убрать ее высочество из дворца, чтобы защитить гостей. Переживает, что драконица выйдет из себя. — Я повернулась к выходу, но лорд Терион потянул меня к дверям, ведущим на террасу. — Так будет быстрее. И прекращайте уже меня обнюхивать. Я могу счесть это знаком внимания к своей скромной персоне.

— Я вас не обнюхивала, — прошептала возмущенно.

— Просто этот запах сложно не заметить.

Дракон распахнул передо мной дверь, мы вышли в ночь, прохладный ветер немного остудил пылающее от смущения лицо.

— Согласен, белый леандр обладает очень специфичным и хорошо узнаваемым ароматом.

Я замерла еще раз, не веря своим ушам. Рука нащупала лист бумаги со списком ингредиентов. Белый леандр входил в состав приворотного зелья, которым принцесса Фархен опоила Анхена. А вот лорд Терион, казалось, и не замечал моего замешательства и продолжал как ни в чем не бывало:

— И все-таки Анхену еще повезло.

Он этот идиотский приворот выпил, а мне пришлось... Нет, пожалуй, обойдемся без деталей. — Дракон подошел к перилам, вцепился в ограждение и криво усмехнулся: — Когда я мечтал снова почувствовать дыхание своей родины, не предполагал, что оно будет таким.

— Принцесса Фархен и вас приворожила? — Я снова жадно уставилась на дракона, откровенно жалея, что не могу исследовать его ауру. Наверняка что -то интересное заметила бы.

— Нет, это стерва попыталась меня подчинить. И теперь отдает приказы. Сперва требовала, чтобы я вас задушил, теперь мечтает, чтобы я свернул вам шею. Женщины, вы никогда сами не знаете, что вам нужно.

Признание, произнесенное будничным тоном, в сочетании с крепко стиснутыми на перилах пальцами, заставило меня оцепенеть.

— Ого! Оказывается, вас можно хоть чем -то напугать. Успокойтесь, я не планирую вас убивать. Хотя да, руки так и чешутся.