Санаторий (СИ)

Когда нас на сельхозработы посылали в область."

"— Ну и я примерно тогда же и там же, — ответила Ирина, взяв в каждую руку по бомбе с гордым названием «Портвейн Массандра крымский южнобережный».

А я захватил пару бутылок коньяка, не армянского и упаси бог не азербайджанского, там в последнее время один шмурдяк гонят. А вот в Грузии еще так-сяк продукт вырабатывают.

— Так, стаканчики еще нужны, — вспомнил я, — и закусить чем-нибудь… да хоть конфетки возьмем, вот эти… нет, а мне этот коммунизм очень по душе.

— Не говори гоп, — предостерегла меня Ирина, — может, еще и расплачиваться за все это придется.

— Если деньгами, то я не против, — ответил я, когда мы отошли в сторонку, где стояла лавочка возле красивой клумбы, — хуже будет, конечно, если они натурой будут брать — здоровьем там или вообще жизнью.

— Будем здоровы, — сказала Ирина, наполнив наши бумажные стаканчики до краев портвейном.

Мы дружно опрокинули их, после чего я заметил:

— Получше, конечно, чем то, что мы в колхозе пили, но не сильно…

— А я уже и не помню вкус того портвейна, — призналась она, — давно дело было… а этот ничего так, давай сразу уже еще по одной.

— Между первой и второй, — ответил я, — перерывчик…

— На обед, — закончила она мою фразу, после чего мы опрокинули и по второму стакану.

— Как будешь выполнять задание нашего руководителя? — поинтересовалась она сразу после этого.

— Да я уже его выполнил, — признался я, — пока мы сюда шли, автоматически как-то получилось.

— Ну расскажи — интересно же, — откинулась она на спинку скамейки, смотря мне прямо в глаза.

— Слушай, если интересно, — ответил я, — но сначала прелюдия будет.

И я закрыл ее губы длинным поцелуем…

— Прелюдия ничего себе, — призналась Ирина, пряча глаза в сторонку, — а как насчет основной части произведения?

— Токката фуга ре-минор, — вспомнил я забытые уроки в музыкалке, — ща будет, только еще по стаканчику хлопнем.

Вместо портвейна я налил грузинского коньяку торговой марки Асканели, 7 звездочек, между прочим, на этикетке значилось. Не полный стаканчик, упаси боже, треть примерно, надо же и меру знать.

— А ничего себе продукт, — призналась Ирина, лихо махнув стакан в рот, — даже изюмом отдает.

— Не Двин, конечно, — ответил я, — который Сталин посылал Черчиллю, — но вполне себе достойно.