«Сандал», которого не было

 – Нарисуй, какой он, я поищу…

В отличие от передач, письма в СИЗО можно получать хоть каждый день. Айнди получал их часто, пожалуй, чаще, чем все остальные. Мать писала обо всем, при этом ни разу не привлекла внимания цензуры. И не потому, что была хитроумной и конспиративной – простая селянка, она о подельниках сына ничего не знала и не общалась с ними, а писала об обыденных, близких ей вещах: у соседа отелилась корова, другой сосед привез дрова и тому подобное. Цензоры знали об этом и, узнавая письма Седы, текст проверяли бегло – и без этого много работы.

Айнди читал тоже без особого интереса, просто не хотел обидеть мать.

Но на этот раз письмо его заинтересовало. Он перечитал еще раз, потом подошел к дремавшему Хатуеву, присел рядом на корточки и стал что-то нашептывать, показывая письмо. Сиддик слушал с интересом, даже сел на кровати. Наблюдающий за происходящим сквозь прикрытые веки Аюб поймал его косой взгляд. «О нас говорят», – догадался он.

В следующую минуту Хатуев встал и вышел на середину камеры.

Все притихли в ожидании каких-то важных известий. Граф сделал вид, что проснулся и, зевая, сел на шконке, толкнув сидящих в ногах Лося и Тихого. Они оторвались от разгадывания старого кроссворда и посмотрели выжидательно. Потягиваясь, Аюб поднял к потолку указательный палец и покрутил им над головой. На языке взаимодействия жестами это был сигнал «К бою!». Они напряглись, но чтобы не привлекать внимания, сделали вид, что вернулись к кроссворду, хотя на самом деле, каждый планировал тактику боя и выбирал объект для атаки.

Док курил, опершись плечом о спинку шконки напротив. Он вообще любил больше двигаться или стоять, чем сидеть или лежать. Скученность и нехватка места раздражали его больше всего остального. Док тоже увидел сигнал и переключился в боевой режим, хотя внешне это никак не проявлялось.

«Прижаться к стене не получится, – с бешеной скоростью соображал Аюб. – Путь отрезан что вперед, что назад. Стать спиной к спине? Долго не протянем: одного завалят, остальным в затылок прилетит.

К двери немного ближе, чем в другую сторону».

– К нам заползли змеи! – громогласно объявил Хатуев и указал в сторону сандаловцев, – Эти твари не моджахеды! Они забирали машины у наших земляков! Значит, они кафиры!

– Может, и ты кафир? – спросил Граф, спрыгивая на пол. – Или ты не проводил реквизиций для нужд отряда?

В принципе, обвинение было не очень серьезным, и при удачном стечении обстоятельств можно было избежать столкновения.