«Сандал», которого не было

Провайдер придумает, а мы все вместе сделаем. И на всех поделим по-братски. Семье Магомеда тоже долю выделим.

– Как что?! Нормально поживем хоть. Дома купим на Рублевке или где-нибудь за границей. В Испании, или во Франции на Лазурном Берегу… Будем ездить друг к другу в гости. Разве плохо погостить на вилле у Тихого, покататься на яхте Монтаны?

Мухтарыч покрутил головой.

– Слышишь, Тихий?! Ты, когда разбогатеешь, что делать будешь? Виллу купишь? В гости нас позовешь?

Тихий тоже включился в гарнитуру.

– Само собой! А еще хочу с семьей попутешествовать. Я же, кроме как на Кавказе, нигде и не был…

– Значит, и не будешь! – бесцеремонно вмешался Провайдер.

– Это еще почему? – возмутился Тихий.

– Потому, что между тушенкой с водкой и устрицами с шабли должен быть длинный переходный ряд. Иначе ничего не получится.

– Кончай настроение портить! – оборвал Провайдера Мухтарыч. – Научимся и устрицы есть, и это самое шабли пить. Или ты думаешь, что всплывший сейчас новорусский мусор с детства изысканным манерам обучался? Нет! Жрали самопальную водяру с килькой в томате, а сейчас где-нибудь в Ницце оттягиваются – замки покупают, прислугу заводят, поваров… Да еще дворянскими званиями обзаводятся и тонких гурманов из себя строят!

– Я не хочу портить вам настроение, – сказал Провайдер.

 – Только дом на Рублевке десять-двадцать миллионов зеленью стоит. Да яхта не меньше. Так что дома нам можно только где-нибудь под Рязанью купить. И в страхе ждать, когда налоги на недвижимость повысят…

– Да ладно, – благодушно сказал Аюб.

Рука у него почти не болела. Он перехватил оружие из прямого хвата в обратный и наоборот, нежно провел пальцем по клинку, по прозрачной рукоятке.

– Все равно сможем зажить совсем по-другому!

– Это точно, – подтвердил Мухтарыч.

– Однозначно, – не стал спорить Тихий. – В любом случае заживем лучше, чем раньше!

– Мне яхты и дворцы не нужны, – вмешался в разговор Док. – Мне лишь бы семью поднять да самому голову уберечь…

Он достал из внутреннего кармана свернутый в несколько раз тетрадный лист в клеточку, развернул, показал Мухтарычу.

– Дочка вот нарисовала, с собой ношу как талисман…

На листке синим, красным и зеленым фломастерами были кружочками, овалами да черточками изображены три человечка: мама, папа и ребенок.

– А ты похож! – улыбнулся Мухтарыч.

Док спрятал рисунок обратно.

– Граф, а ты на что потратишь? – спросил он. – Ты же холостой у нас.