«Сандал», которого не было

Но лицо генерала оставалось непроницаемым – понять, что явилось для него новостью, а что нет, было невозможно.

– Если не вытащить их в ближайшее время, их убьют, – добавил Вампир.

– Да, ребят надо спасать, – кивнул Коцубенко. – Но дело в том, что все документы сожжены, и следы их побед уничтожены. Есть много желающих присвоить «ничейные» победы. Одни намекают на ликвидацию амира Борза, другие приписывают себе уничтожение Саббаха…

– Я в курсе работы группы и знаю, что это их заслуга!

– И все же хорошо бы подтвердить это вещественными доказательствами.

Например, старинным кинжалом, с которым не расставался Борз. Где он?

– Борза ликвидировал «Сандал», это совершенно точно. Но при чем тут кинжал… Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

– Ладно! – Коцубенко прихлопнул ладонью по столу. – Попробуем им помочь. Я дам ШТ командующему группировкой о том, что вы руководите совершенно секретной операцией, и прикажу, чтобы вам передали уголовное дело на эту четверку и оказывали всяческое содействие.

Вы сможете вытащить их из тюрьмы. Однако в случае любой неудачи риск падет на вас.

– Но что я должен делать?

– Обеспечить находку вещественного доказательства. Когда оно будет у меня в руках, я смогу подтвердить их подвиги и сделать так, что «сандаловцы» затеряются среди жителей страны…

– А если не удастся найти кинжал?

Генерал Коцубенко встал.

– Тогда этого разговора не было. А все, что вы сделаете после него, окажется вашей личной инициативой. Впрочем, вы можете не браться за столь рискованное дело.

Подполковник Нижегородцев тоже встал. Их взгляды встретились.

– Я рискну! – ответил он и, не спрашивая разрешения, развернулся и вышел из кабинета.

Такого абрикосового самогона, как его тесть, не гнал больше никто. Да и сало тот умел коптить лучше всех, и домашние колбасы делать… Особенно это чувствуется, когда долго сидишь на армейском пайке, даже если его время от времени и удается разнообразить, и тут вдруг у тебя на столе оказывается все это великолепие…

Бордюгов закрыл глаза и втянул насыщенный чесночно-абрикосовыми ароматами воздух.

Потом открыл глаза. Разносолы не исчезли. Солидный шматок беконного сала, кружки испускающих чесночный дух колбас: кровяной, ливерной, мясной… Значит, это не мечты, а если все же мечты, то материализованные. Он поднял наполненный на четверть стакан прозрачной жидкости, глянул сквозь нее на лампочку: огонек раскаленной вольфрамовой спирали остался таким же четким.