«Сандал», которого не было

Бригада Бройлера теперь моя, машина моя, квартира моя… Тут так принято!»

– Так что с тобой делать, Марина?

Кусая губы, она пожала узкими плечами.

– Не знаю. Как тебя зовут?

Марина покачала головой.

– Это погоняло. По-настоящему как зовут?

Шум задумался. Он уже и забыл, когда в последний раз к нему обращались по настоящему имени. Да и по вымышленному тоже. Все позывные, клички, погоняла…

– Ну, можешь Магомедом называть.

– Вот что, Магомед… Я из Саратова, жить мне в Москве негде. Если выгонишь – не знаю, куда идти…

– Ну, ладно.

Тогда давай знакомиться…

Марина чуть помедлила, встала и направилась в спальню.

– Пива хочешь? – через полчаса спросила она. – Я нарочно припасла!

Марина накинула халат и ушла на кухню. А Шум лежал в полудреме и снова думал, что такая жизнь ему нравится больше, чем скитание с автоматом по горам непонятно во имя чего.

«А ведь я уже не тот! – осознал вдруг он. – Я больше не Шумахер. Я окончательно превратился в Шума. Как-то незаметно это произошло… Когда? Может, при разгроме точки Ашота? Или позже, при наезде на владельца чебуречной? Или прямо здесь и сейчас, когда прибрал к рукам Марину, как машину и квартиру?»

Впрочем, думать об этом не хотелось.

И он прогнал ненужные мысли.

Руководить бригадой – это совсем не то, что быть рядовым членом Организации. Все равно, как если пассажир трамвая пересел за штурвал истребителя: вместо жесткого, заранее заданного маршрута – свобода перемещения сразу в четырех плоскостях! Вначале была рутинная работа – стрелки, разводки, прессинг строптивых конкурентов.

Все проходило гладко: слава Шума давно вышла за пределы бывшей тайсоновской группировки, и желающих испытывать его боевые способности на себе не находилось. Потом задачи стали расширяться: за помощью обратился хозяин авторемонтной мастерской Гладкий, которого по беспределу душили «во`роны», Шум забил им стрелу и объяснил, что коммерс находится под его защитой. Беспредельщики отскочили, а Гладкий стал действительно платить Шуму. Потом такие ситуации повторялись, и Шум оброс своими «подкрышными», правда, деньги честно отдавал в общак Организации, предварительно удержав долю для своей бригады. До него доходили слухи, что Индеец недоволен такой самостоятельностью, но к слухам Шум никогда не прислушивался.

Самой сложной и опасной линией работы было скрытое противостояние с соплеменниками Айдамира. Они взорвали машину возле офиса Организации, несколько раз стреляли по окнам Индейца, заминировали машину Шума в Митино.