«Сандал», которого не было

– Ассаляму алейкум, дорогой! – изменив тон, участливо произнес он.

– Ва-алейкум салам! – тихо ответил тот.

– Как себя чувствуешь? – спросил Висхан на чеченском.

– Голова сильно кружится.

– Попробую! – Мужчина поднялся, пошатываясь, сделал два шага… – Да, могу!

– Хорошо! – кивнул хозяин. – Кто ты?

Собравшиеся вокруг юнцы с интересом ждали ответ. Незнакомец обвел их взглядом…

– Давай поговорим без лишних ушей! – сказал он.

Будущий амир подал знак рукой, и его подчиненные отошли, но продолжали внимательно наблюдать.

– Говори! – нетерпеливо потребовал Висхан.

– Зови меня Султаном.

– Я не это спрашивал! – резко перебил Висхан. – Кто ты такой? И не юли, если тебе дорога жизнь!

– Я вижу, ты моджахед… Тогда ты должен знать, кто такой амир Саббах…

Для Висхана это страшное имя было так же далеко, как звезда на небе. Но он уверенно кивнул:

– Конечно, я его знаю.

– Почему тогда ты не погиб, а оказался в вертолете врагов?

– Не погиб я потому, что на то воля Аллаха.

– Ты обвиняешь меня в смерти моих братьев? – угрожающе глянул исподлобья Висхан.

Пленник покачал головой:

– Я не из отряда Саббаха. Я прибыл к нему с поручением из Иордании, незадолго до их последней битвы.

Висхан на минуту задумался. Проверить сказанное было сложно – тесных связей с НВФ у него не было, а уж с Иорданией – тем более.

– Мне нужно время, чтобы проверить твои слова, – сказал он. – Поживешь пока под замком. Не обижайся.

– Напротив, я благодарен тебе. Ты спас меня, вырвал из рук шайтанов…

– Это было нелегко. Целый отряд выдвинулся к скалам, они обстреливали нас из пулеметов. Мы еле ушли.

– Позволь еще раз выразить тебе благодарность, достойный брат мой. Как зовут тебя?

Тот, кто назвался Султаном, сам зашел в гараж и уже внутри, перед тем как закрылась дверь, обернулся.

– Одна просьба, Висхан: покажи мне, где находится Мекка. Ведь я должен молиться.

– Там! – Висхан махнул рукой в сторону юга, с небольшим отклонением на запад.

Дверь закрылась, раздался лязг замка. Пленник сел на раскладушку и облегченно вздохнул. Голова и правда кружилась. Но ни переломов, ни ран не было, только ушибы.