«Сандал», которого не было

В остальном все было как обычно: прогулка с Сигналом по дачному поселку, расчистка снега… Так прошел день, а об отъезде Дединец больше не говорил. Молчал он и на следующий день. Только был еще больше задумчив. В надежде, что генерал откажется от своей затеи, Миша потихоньку начал расходовать приготовленный в дорогу запас пищи, в первую очередь – хлеб.

Ночь выдалась лунной. Снег перестал идти около полуночи, застелив расчищенные днем дорожки ровным, поблескивающим покрывалом. Генерал лег рано – Миша определил это по погасшему светильнику в комнате.

Сам он редко засыпал раньше хозяина. А сегодня совсем не спалось – предстоящая поездка взбудоражила, пробудила давние воспоминания, и ничего хорошего в них не было. Лишь к трем часам Миша задремал чутким, беспокойным сном.

Четыре-пять утра самое «сонное», самое удобное время для нападений. Практически все перед рассветом спят, даже часовые «клюют носом». Тем более что никаких часовых у отставника Дединца не было.

Три светлые тени скользнули по белому снегу, сноровисто перемахнули через забор, двое легко отперли замок, приоткрыли дверь, пустили внутрь усыпляющий газ из баллона, размером с портативный огнетушитель.

Третий проделал ту же процедуру у Мишиной хибарки… Выждали несколько минут, надели респираторы. Подействует ли газ на пса, не знал никто: их уровень подготовки не позволял ответить на этот вопрос.

Две тени исчезли в доме, третья осталась у входа. Сигнал лежал в спальне, справа от двери, на дороге к кровати хозяина. Глаза его были закрыты, но уши по-волчьи настороженно торчали.

Настоящие тени ничего не весят. Но эти были как все обычные люди – из сильно пахнущего, по собачьим меркам, мяса. Под первой мясной тенью скрипнула половица, и пес открыл глаза. Дверь спальни тихо приоткрылась, и маленькая комната моментально наполнилась раздражающим собачий нюх запахом пота. Несомненно, это был чужак. И он нес зло. Тень шагнула к кровати. Сигнал молча прыгнул, сбил незваного гостя с ног, привычно вцепился в горло, сжав помолодевшие и вновь крепкие, как сталь, челюсти чуть ниже кадыка.

Раздался истошный крик, тренированное тело забилось в агонии. Сонный Дединец выхватил из-под подушки наградной ПМ, перекатился на бок… Но на него газ подействовал – силы не те, реакция не та…

Плюх, плюх, плюх! – глухо плевался пистолет с глушителем: вторая тень замерла на пороге, веером методично расстреливая кровать.

Бах, бах, бах! – ответил «макар» Дединца. Но пули пошли гораздо выше цели.