Сандровские. Трилогия (СИ)

Что с ней происходит? Она никогда не ставила сексуальную жизнь на первое место. А тут….Стоило Велесту прикоснуться к ней, и она вспыхивала, как спичка. Теперь, когда её страх прошёл, она постоянно хотела быть с ним рядом. Прикасаться к нему….Чувствовать его…

Для неё это стало так же необходимо, как дышать.

— Лана…. Если ты думаешь, что твоя выходка сойдет тебе с рук, ты ошибаешься…, - Велесту безумно хотелось прямо здесь ворваться в лоно девушки, к тому же, оно было очень близко. Своим голым животом он чувствовал шелк её внутренних бедер и кружево белья.

А так же влагу, сочившуюся из девушки.

— Велест…. Перестань….Прошу….Если ты хочешь ссориться дальше, тогда отпусти меня на пол и дай уйти….А если ты хочешь меня, то бери….

Мужчина властно повел бедрами, явственно давая понять, какой именно он вариант выбирает.

Он боролся с агрессивной стороной своей натуры, которая требовала от него дикого первобытного подчинения женщины. Чтобы он раз и навсегда показал ей, что она должна беспрекословно подчиняться ему.

Но одновременно перед его глазами стояло её лицо сегодняшней ночью….Как она доверчиво обнимала его, прижималась, как искала в нем защитника. Её глаза во время оргазма….И он не хотел, чтобы эти глаза смотрели на него, как на дикое животное.

Его взгляд метнулся к её руке, которая как раз сейчас находилась на уровне его глаз. Следы от зубов Бориса явственно напомнили ему о том, что получил брат и что пока было ему не доступно.

Её кровь.

Он, больше не сдерживаясь, наклонил голову и снова лизнул ранки.

Лана застонала и откинула голову назад.

— Велест….

— Лана, посмотри на меня! — приказал мужчина, и когда она подчинилась, он продолжил: — Я сержусь не на тебя. Вернее, не только на тебя. То, что ты кормила Бориса…Это….Спасибо тебе большое, ты, наверняка, спасла ему жизнь….Но одновременно…, - с каждым словом его голос приобретал более глубокие оттенки. — Я хотел оказаться на его месте. Хотел, чтобы мои зубы прокусили твою кожу…И чтобы я жадно пил из твоей вены….

Его признание повергло Лану в шок.

Она смотрела на него, не мигая. А потом её губы тронула легкая улыбка.

— Ты хочешь меня укусить?

— Милая, я вампир, и это моя сущность — пить кровь, — его губы напряженно скривились, точно ему было мучительно больно."

"Ей никогда не приходило в голову, что у Велеста может возникнуть желание её укусить. Раньше подобное желание она сочла бы кощунственным, сейчас же, когда она видела кончики удлиненных клыков мужчины, то нашла его желание волнующим.