Сандровские. Трилогия (СИ)

До сих пор не понимаю, как меня в тот раз стригои не добили. Скорее всего, их кто-то спугнул. Я лежал на земле, и думал, что мне пришёл конец. Схватка происходила на пустынной улице и вокруг не было ни души….Мне срочно нужна была кровь. Не важна чья, лишь бы сделать несколько глотков, чтобы запустить процесс регенерации. Не поверишь, Света, в тот момент я был согласен даже на крысу или бродячую собаку, — цинично усмехнулся мужчина, а Лана поморщилась.

Она очень живо представила описываемую Велестом картину. Она уже имела представление, какими жестокими могут быть битвы между вампирами и стригоями.

И окровавленного беспомощного Велеста её воображение тоже нарисовало очень отчетливо. Лана сжала руки в кулачки, её ногти врезались в нежную кожу ладоней. Он не преувеличивал, когда говорил, что рисковал жизнью.

— И что же случилось дальше? — разволновавшись, но стараясь этого не показать, спросила Лана.

— Я несколько раз терял сознание и приходил в себя… Когда в очередной раз пришёл в себя, то увидел над собой склоненное лицо женщины…, - тут уже пришла очередь поморщиться Велесту, и его глаза как-то странно забегали, точно ему было стыдно.

 — Сама понимаешь, что произошло дальше. Я набросился на неё, как раненый зверь, кем в тот момент и был. Я пил кровь и чувствовал, как ко мне возвращаются силы. И только потом начал понимать, что женщина не сопротивляется, в её эмоциях нет страха. Она добровольно отдавала мне свою кровь.

Рассказ Велеста всё больше волновал Лану. Она ценила его откровенность, и с жадностью впитывала те крохи, что он давал.

Его откровенность делала его очень близким, и создавала иллюзию…родственности душ.

— Не испугалась до смерти?

— Нет. Она увидела меня, и подошла. Я до сих пор не знаю, как она оказалась на том заброшенном пустыре. Но она точно знала, кто я. Ольга была осведомлена о существовании бессмертных, хотя на тот момент не являлась донором. После того, как я получил достаточное количество крови, она привела меня к себе в дом. У неё я прожил неделю, а потом уехал, исчез из её жизни.

И как думал, навсегда.

— И что было дальше? — Лану кольнуло незнакомое чувство ревности к таинственной Ольге, про которую Велест говорил, если не с нежностью, то с благодарностью.

— А дальше я несколько раз наведывался по делам в Новосибирск, но мне и в голову не могло прийти увидеть её. Она спасла мне жизнь, и я это помнил, отправляя ежемесячное содержание. Она жила скромно, и мне хотелось ей хоть чем-то помочь.