Сандровские. Трилогия (СИ)

Когда же смысл сказанного дошёл до её сознания, она импульсивно, не осознавая последствий, подняла руку и отвесила мужчине оплеуху.

Глухой звук удара прокатился по гостиной.

И сразу же Ева вскрикнула и зажала рот рукой, потому что поняла, что наделала…. Князь Сандровский не простит оскорбления. А она именно оскорбила его, потому что, навряд ли, хотя бы одна женщина осмеливалась ударить его и остаться безнаказанной.

Она не ошиблась. Наказание последовало незамедлительно.

Игорь, выдохнув: ""Ах, ты…"", подтянул тело и набросился на распластанную под ним девушку с требовательным поцелуем.

Он жадно впился в её губы, причиняя легкую боль. Ева задохнулась, и ей бы воспротивиться, начать сопротивляться, но в её голове что-то замкнуло, и она, напротив, подалась вперед, желая как можно теснее прижаться к крепкому натренированному мужскому телу.

Теперь Игорь пил сладость её рта и не мог насытиться. Да, Ева в своих мыслях была совершенно права, посмей его ударить другая женщина, расплата была бы иной, более жестокой.

А Еве он готов был простить что угодно, к тому же, понимал, что спровоцировал. Пусть так! Пусть дерется! Ругается! Протестует! Оскорбляет! Но не смеет падать духом….

Его руки метнулись вверх и властно легли на грудь Евы. А как хотелось пробраться к нежным складкам плоти и поиграть с ними. Но он помнил — рано!

Ева тоже задействовала руки. Она с каким-то непонятным, противоестественным для её спокойного характера, одержимым порывом вцепилась в волосы Игоря, но не чтобы оторвать его от себя, наоборот, она с ожесточением пыталась придвинуть его еще ближе.

Она сама развела ноги, заерзала на диване, и, подняв бедро, неловко потерлась им о бедра мужчины.

Тот взревел ей прямо в губы."

"Если бы накануне он не лишил её девственности, то, не задумываясь, жестко ворвался в её тело. И он был уверен — она не была бы против…Только не сейчас…

— Ева, стоп! — решительно выдохнул он, отстраняясь от девушки, хотя его самого просто выворачивало наизнанку от желания проникнуть в её тело.

От напряжения вены вздулись на висках и готовы были лопнуть. Мышцы скрутило, точно от ""перегорания"", случающееся с профессиональными боксерами.

Но он остановился… Потому что так было надо… Для неё.

Ева, с томной поволокой в глазах, с тяжело поднимающейся и опускающейся грудью, несколько раз моргнула, не понимая, почему он больше не сжимает её в объятиях.

— Вампир? — выдавила она из себя.