Санек 4

Все эти мысли пролетели со скоростью молнии, и перебил их своим появлением в дверном проеме Тихон, который со словами «Жив! Слава Богу, жив!» начал ломиться в карету, пытаясь прям на ходу меня ощупать, не прекращая при этом причитать.

— Где болит? Сильно зацепили?

Пришлось прикрикнуть на этого дядьку, который вдруг стал вести себя как наседка.

— Тихон, я не пострадал! Успокойся.

Секунду поразмыслил и добавил:

— Давай, наверное, вези меня домой, как-то не до учебы уже.

Тот только кивнул, прикрыл дверь, и уже через пару секунд мы отправились в обратный путь.

Я решил для себя: в конце концов, это моя жизнь, надо отбросить политесы, поговорить с мамой посерьезнее и предпринять кое-какие шаги, необходимые в этой ситуации. Главное — развязать себе руки, отправив родных в имение, а там посмотрим, кому фортуна больше благоволит. Хотят купцы войны, они ее получат.

Обратно мы долетели как-то очень быстро, я даже не успел продумать будущий разговор с мамой. Так что пришлось импровизировать, тем более что она сразу начала наезжать.

Но недолго, ровно до момента, когда Тихон негромко произнес:

— Не ругайте сына, барыня, его только чудом не сбила пролетка купца Мамонова.

Мама мгновенно попыталась переключиться на Тихона, но тут у меня появилась возможность вмешаться, чем я не замедлил воспользоваться.

— Мама, пойдем в дом, там и поговорим.

Видно было, что ей не терпелось выяснить все здесь и сейчас, но, как ни странно, она смогла взять себя в руки. Только кивнула и, повернувшись, направилась в дом.

Тихон хотел было пойти следом, но я не позволил, шепнув ему тихонько, что нас лучше оставить наедине. Он все понял и перечить не стал, что позволило мне построить разговор, как нужно, а не как получится.

Честно сказать, эти, по сути, переговоры были сложными и главным образом из-за моего возраста. Ну не воспринимала меня мама всерьез и все тут. И все же, пусть и не полностью, но мне удалось настоять на кое-каких основополагающих вещах. Первое и главное, чего мне удалось добиться, это немедленного переезда нашей семьи в имение.

Но сам я отмазаться от этой поездки не смог. Как ни хотелось мне остаться в городе и порешать проблемы, пришлось смириться с переездом. Зато о продолжении учебы при таком раскладе не могло быть и речи. Вторая моя победа была такая — я уговорил маму потратить подаренные деньги, вернее их часть, на наем двух сторожей для городского дома из увечных демобилизованных солдат.