Внук справился, и у нас в городе даже количество преступлений резко уменьшилось, а ночью так и вообще на улицах стало безопасно. Он не убил ни одного человека, но покалечил всего за месяц больше двух десятков бандитов. Я не буду рассказывать обо всех перипетиях его похождений, скажу только, что внука в конце концов арестовали, но предъявить ему кроме голословных обвинений раненых бандитов нечего. При аресте у него ничего не нашли, поэтому они не могут доказать его причастность к применению запрещённого оружия, но и отпускать не хотят.
По словам адвоката, ведущего его дело, если бы в городе сейчас появился ещё один раненый разрывной пулей, внука тотчас бы выпустили, а так расследование может затянуться на неопределенное время и неизвестно чем закончиться. Ведь понятно, что, если у полицейских есть подходящий человек, повесить на него можно что угодно.
Я слушал старика, будто книгу читал, он на самом деле интересно рассказывал, но я понять не мог, за каким он это все рассказывает именно мне? Нет, понятно, что он хочет, чтобы я кого-нибудь ранил или пристрелил разрывной пулей, но предлагать это первому встречному по меньшей мере глупо.
Здесь либо человек уже отчаялся решить проблему или, что скорее всего, пахнет нешуточной подставой. Соответственно, ввязываться мне в это дело не стоит, тем более что никакого профита я с этого не поимею при всем желании, а проблем могу нажить могу серьезных. Тем более в свете конфликта этого внука с местными бандитами.
Размышляя подобным образом, я тем не менее спросил:
— Интересная история, но мне непонятно одно: я похож на Робина Гуда или, может, напоминаю дурачка несмышленого? Я понимаю, что ты, старик, хочешь, чтобы я применил твои пули и таким образом помог твоему внуку.
Но есть вопрос: зачем мне так рисковать? Это первое. И второе: ты каждому покупателю это предлагаешь? Если да, то это, знаешь ли, наводит на мысли, что ты подставляешь наивных дураков, чтобы что-то с них поиметь. Будь по-другому, ты уже давно давал бы показания в полицейском участке.
Если я не прав, скажи, где я ошибаюсь.
Неожиданно даже для себя я во время своего монолога начал заводиться и под конец говорил уже довольно громко.
Старик спокойно меня выслушал и ответил:
— Понимаешь, я прожил длинную жизнь и многое повидал, одно время даже был ганфайтером. Поверь, была бы такая возможность, я легко решил бы этот вопрос и даже не подумал бы обращаться к кому-то за помощью. Но сам не могу. Из-за возраста с глазами у меня непорядок.
