Дверь черного хода на мою удачу оказалась открыта, никто, похоже, к ней после моего ухода не приближался, поэтому мне и удалось вернуться к себе в номер, не привлекая внимания. Прежде чем уснуть, я не поленился почистить револьвер, из которого стрелял, потом основательно вымылся под душем и только после этого упал в чистую постель, планируя хорошо отоспаться впрок.
Эпилог
На следующий день я проснулся на удивление рано, но при этом чувствовал себя отдохнувшим. После всех положенных утренних процедур и завтрака решил погулять по городу и полазить по здешним магазинам.
Подарки мужской части семьи друзей я ведь так и не купил, а времени до прибытия Пьера остается всего ничего.
Полдня убил, можно сказать, бесцельно. Так и не нашел ничего стоящего внимания, чем можно было бы удивить французов, да и сложно это на самом деле. Трудно подобрать достойный подарок людям, у которых все есть. Расстроенный донельзя я вернулся в отель, планируя тупо поваляться на кровати и подумать над решением этой проблемы.
Раз не получилось все сделать нахрапом, придется основательно поломать голову. Правда, прежде чем уйти в номер, я зашел в ресторан, чтобы основательно перекусить, ведь на голодный желудок по-любому думается хуже. Здесь меня и застал посыльный, который принес неожиданный подарок."
"Слегка растерянно я смотрел на очень дорогой богато украшенный чехол ружья, из которого выглядывал краешек приклада, и в принципе не понимал, что происходит. Все стало ясно, когда посыльный к этому подарку передал мне еще и конверт, в котором была короткая записка: «Спасибо.
Двери моего дома, всегда для тебя открыты. Ружье, это подарок от чистого сердца».
И все, ни подписи, ничего. Но, конечно, гадать не приходится, от кого мне принесли это великолепие. Да, я не просто так назвал то, что мне подарили, великолепием. Когда уже в номере достал подаренное ружье, невольно ахнул в восхищении. Судя по клейму, это двустволка неизвестной мне ранее фирмы Purdey-Beesley, но что это было за ружье. Словами эту красоту не описать, произведение искусства, место которому не на охоте, а в каком-нибудь музее.
Ружье не было новым, скорее даже старым, но находилось в идеальном состоянии. Боюсь даже думать, сколько это может стоить.
Долго любовался, радовался новой игрушке, потом задумался.
Очень сомневаюсь, что этот старик мог позволить себе купить нечто подобное. Наверняка это либо трофей, либо чей-нибудь подарок, а может, и вообще семейная реликвия, хотя последнее вряд ли.
