Санта–Барбара II. Книга 1

Насмерть перепуганный Марк заверещал:

Он представлял собой сейчас такое жалкое зрелище, что Мейсон отвел пистолет в сторону.

— Да, я изнасиловал ее… — выдавил из себя Маккормик. — Я выместил свою злобу! Ты, что — не понимаешь, что в тот момент я не мог контролировать себя. Ясно, Мейсон?

Мейсон мстительно улыбнулся.

— Это не оправдание.

В его глазах сверкала такая ярость, что Марк понял — еще мгновение, и Мейсон нажмет на курок. Тогда уж точно ничто не поможет ему. Нужно было любыми средствами тянуть время.

— О, Боже… — простонал Марк.

— Она ничего не скрывала? — спросил он. — Она сказала тебе, какие между нами отношения?

— Да! — выкрикнул Марк. — Я хотел наказать вас обоих. И тебя, и ее… В ту ночь я вас возненавидел.

— Вот как? И поэтому ты изнасиловал ее?

— Да, да, — кричал Марк, размахивая руками. Мейсон почувствовал, как его охватывает непреодолимое желание нажать на курок, однако он сдержался.

— Марк, ты сможешь остаться в живых. Но только при одном условии…

От страшного нервного возбуждения оба тяжело дышали. Марк хватал губами воздух, словно выброшенная из воды рыба. Хотя Мейсон еще не привел в исполнение свою угрозу, призрак близкой смерти все еще не покидал Маккормика. Он жадно ловил каждое слово Мейсона, готовый согласиться на все его условия, только бы остаться в живых.

— Ты напишешь признание, — сказал Мейсон, — или ты не согласен?

— Да, да! Я согласен, — поспешно воскликнул Марк.

Не опуская пистолет, Мейсон свободной рукой полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда смятый листок бумаги и ручку.

— Тогда пиши, — холодно сказал он, бросая бумагу и ручку в лицо Маккормику.

Марк понял, что наступила временная передышка. Трясущимися руками он подобрал листок и перо.

— Только прошу тебя, — пробормотал он, — опусти пистолет. Я не могу писать, когда мне угрожают оружием.

Мейсон мрачно усмехнулся.

Перл возился у накрытого скатертью стола, когда из кухни повалили клубы дыма.

— Там что‑то случилось! — воскликнул он. — Келли, беги за мной!

Девушка бросила свои дела и метнулась за ним. Спустя несколько секунд они вывели из задымленного помещения Элис, которая, наглотавшись дыма, глухо кашляла в кулак. Из глаз ее катились слезы.

Немного отдышавшись, она прошептала:

— Извините меня, извините.