Санта–Барбара II. Книга 1

— Представляете себе, они заставят Стивена Спилберга снимать многосерийный телесериал, посвященный жизни какого‑нибудь заброшенного, занесенного снегом городка в Сибири. Главными действующими лицами там будет большое семейство большевистского чиновника — властный отец с большими связями в местных колхозах…

— А что такое — колхоз? — удивленно спросил Мур. — Это индустриальный монстр? Что‑то вроде «Кэпвелл Энтерпрайзес»?

— Нет, это еще больше, — серьезно ответил Перл.

— А что может быть больше «Кэпвелл Энтерпрайзес»? — не успокаивался Оуэн.

Перл на мгновение задумался. Как‑то раньше это не приходило ему в голову. Действительно, как можно объяснить такому человеку, как Мур, что может быть больше, чем империя Кэпвеллов — в масштабах Санта–Барбары? Так и не найдя ответа, Перл махнул рукой и сказал:

— Больше, чем «Кэпвелл Энтерпрайзес», бывают только колхозы.

Мур пораженно кивнул.

— Я понял, господин Президент. Это военно–космические конгломераты вместе с сетями закусочных быстрого обслуживания.

Перл одобрительно похлопал его по плечу.

— Господин вице–президент, я горжусь тем, что выбрал вас на эту должность. Вы проявляете чудеса интеллекта. Так вот, я продолжу. Сын чиновника в этой семье идет наперекор отцу — он становится укротителем медведей и выступает на площади перед местным отделением коммунистической партии, раздражая отца и бросая ему вызов. Дочь поступает еще хуже — она связывается с чудом уцелевшим в лагерях священником и собирается стать монашкой.

За это отец определяет ее на лечение в психиатрическую клинику, где единственное лекарство — водка. Чем больше провинился пациент, тем меньше водки получает. Девушку подвергают там ужасным мукам, заставляя отвыкать от любимого напитка за любую, даже самую мелкую провинность

Келли с улыбкой слушали вдохновенную болтовню Перла, которого ее спутники слушали с широко открытыми ртами.

— А еще одни, младший сын глинного героя, решил вместо предложенной ему невесты — дочери вице–президента колхоза — выбрать себе в жены дочь простого торговца мясом.

Они уходят жить в маленький до посреди тундры — так у имя называется местность круг поселений. Там живут только медведя и казаки.

— Какой ужас! — прошептал Бейкер, прикрыв изумления рукой рот.

— А в качестве материала для пейзажей они будут использовать нашу Аляску, — продолжал Перл. — Увезут все декорации с наших студий на Север и тогда нам будет не с чем играть.