Санта–Барбара II. Книга 1

Все это превратило меня в то, что я есть сейчас А ведь я ничего особенного от него не добивалась. Я хотела того, на что способен любой здоровый мужчина — хотя бы один раз в день, лучше два. Какой нормальной женщине хватит одних нежностей? По утрам легкий поцелуй в щеку, вечером опять.

— Ну, ну, успокойся дорогая, не надо плакать. Она отвернулась, подперев кулаком щеку:

— Просто я… Просто я хотела… Мне очень жаль, что ничего не получается… Я не хотела сказать ничего плохого, я просто не подумала… Конечно, возможно это эгоистично… Я не знаю…

— Да, — туманно сказал Тиммонс.

— Все‑таки интересно, что такое семья, что происходит с людьми в браке?

— А ты думал над этим когда‑нибудь? — утирая слезы спросила она.

— Не слишком часто. Но думаю того, что пришло мне я голову, вполне достаточно, чтобы сказать вот что — наверное, наука о браке находится еще в зачаточном состоянии. Браку, как и хлебу, уготована печальная участь: они для веек необходимы, все к ним тянутся, но и тот, и другой быстро теряют, свежесть, черствеют и начинают отдавать затхлостью.

— Еще я думал о том, что в браке быстро исчезают те чувства, которые привели к нему супругов. А если это сохраняется, то обязательно тонет во многом другом. Правда, здесь есть некоторые дополнительные стороны. Нельзя отрицать, что в браке люди находятся в каком‑то странном состоянии, то есть странность заключается в том, что есть ведь и некоторые положительные стороны.

Сантана грустно усмехнулась:

— Сейчас, одну минуту.

Тиммонс встал с дивана и направился к расположенному в углу комнаты бару.

Покопавшись немного; среди бутылок, он взял сухой английский херес и разлил его по двум бокалам. Вернувшись на место, он предложил темную, с красноватым оттенком жидкость Сантане. Но она отрицательно покачала головой. Тогда Тиммонс уселся на диван и стал маленькими глотками тянуть густую жидкость, которую обожал. Очевидно, это придало ему дополнительное философское настроение, и он продолжил:

— И слабость, и сила этого странного состояния, то есть брака, заключаются в том, что его стимулы беспрестанно меняются.

Его участники должны волей неволей переходить от новизны к привычке, от желания к нежности, от риска к бремени, от выбора к долгу, от случайности к неизбежности. Как ни странно, многие могут несмотря на сотни препятствий стать счастливой супружеской четой и быть удовлетворенными жизнью — имея детей, дом, ну и так далее.

— Вообще, в супружеской жизни меня, я бы сказал так, гипнотизирует неподвижность брака.