Санта–Барбара II. Книга 1

— Я хочу сказать, что между нами все кончено, — не поднимая глаз сказала она. — Навсегда.

Тиммонс ухмыльнулся.

— Да ты шутишь. Только не надо говорить мне, что ты совершенно серьезно намерена это сделать.

Она гордо вскинула голову:

— Да, именно это я и хочу сказать. Я совершенно серьезно намерена порвать наши отношения и больше никогда не встречаться. Ты должен раз и навсегда понять, что со мной нельзя так обращаться, я не могу простить подобного отношения к себе. Рано или поздно это должно было кончиться. Каждый раз случалось что‑то такое, что заставляло меня испытывать потом глубокое раскаяние и сожаление о том, что я сделала.

А ты, — она кричала, все больше распыляясь, — всегда выходил сухим из воды, ты всегда чувствовал себя прекрасно! Что ж, Сантана сама разберется, она взрослая и самостоятельная, а ты при этом мог находиться в стороне. Но теперь эти времена закончились, все прошло. Между нами все кончено. Я больше не желаю поддерживать с тобой никаких отношений, ты должен забыть все, что между нами было. Считай это ошибкой с моей стороны, можешь быть довольным — я больше никогда не появлюсь в твоей жизни, это только усложняет все. Может быть теперь, после того, как мы расстанемся, ты станешь по–иному относиться и ко мне, но уже поздно, я больше не желаю терпеть.

Тиммонс вдруг неожиданно улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Это не правда, — спокойно сказал он, — я тебе не верю.

Она вскинула голову:

— Что это значит? Объясни.

Тиммонс хладнокровно подошел к ней и взял за руку.

Неотрывно глядя Сантане в глаза, он тихо произнес:

— Если б ты хотела разорвать все отношения между нами, ты бы так не поступила. Ты бы не пришла сюда в таком случае. Ты ведь знаешь, как я тебя хочу и как ты меня хочешь…

Сантана на мгновение почувствовала, как липкий обволакивающий голос Тиммонса проникает в самую ее душу, в самое ее сердце, заставляя его бешено колотиться в неисчерпанной страсти. Глаза ее стали медленно закрываться, как у кролика, поддавшегося влиянию гипноза питона.

Руки ее по–прежнему дрожали. Однако теперь уже виной тому было сексуальное возбуждение. Кейт стоял так близко, она чувствовала его запах, чувствовала его притягательную силу и едва удерживалась от того, чтобы не упасть в его объятия.

Однако все еще помня о сказанных только что словах, она резко хлопнула глазами и, будто осознав, в каком свете находится, поспешно возразила:

— Тебе нужна не я, тебе нужна Иден. Я для тебя игрушка, но я не позволю играть с собой.