Санта–Барбара II. Книга 1

Точнее говоря, его чувства были смешанными — он понимал собственную степень вины за происшедшее и с Мейсоном, и с Мэри, и с Марком, понимал чувства Мейсона, которые привели его к случившемуся, и как ему сейчас тяжело и как ему требуется поддержка близких и родных. Вместе с тем, он был склонен оправдывать глупости, совершенные Мейсоном, только его психологическим состоянием и стрессом.

В любом случае отцу и сыну, после всего, что произошло, было о чем поговорить. Накопилось слишком много нерешенных вопросов, которые требовали незамедлительного решения, и СиСи был настроен поговорить об этом прямо здесь и сейчас.

Кастильо подошел к злобно взиравшему на всех вокруг Маккормику и взял его под локоть.

— А с тобой, парень, мы проедем в участок.

Марк с презрением посмотрел на инспектора Кастильо.

Круз спокойно ответил:

— Вы можете считать себя кем угодно, но на нашем языке это называется задержанием. Пока отправимся в участок для выяснения обстоятельств, а потом посмотрим. Думаю, что вам придется довольно туго.

Кстати говоря, на право на адвоката я вам уже сказал, еще вы имеете право соблюдать молчание, и я вам буду очень благодарен, если вы сейчас воспользуетесь этим правом.

Под возмущенные крики Маккормика, они удалились. Мейсон и СиСи остались на крыше. Проводив взглядом задержанного, Си повернулся к сыну:

СиСи бросил на сына оценивающий взгляд и с заметным удовлетворением сказал:

— Ты становишься все больше похож на меня.

Мейсон ничего не ответил на слова отца. Он медленно прошел по крыше, запахивая полы пиджака.

Подняв голову к небесам, Мейсон задумчиво произнес:

— Прохладно. Я бы сейчас выпил чего‑нибудь.

СиСи понимающе кивнул.

Мейсон остановился у козырька крыши и посмотрел вниз. СиСи уже не беспокоился, он был уверен, что его сын больше не станет делать никаких глупостей. Так оно и произошло. Вернувшись назад к отцу, Мейсон грустно сказал:

— Ты знаешь, Марка увезли, а мне совершенно не стало легче, и наверное, уже никогда больше не легче.

Его губы вдруг задрожали, на глаза навернул слезы.

Чтобы не показываться в таком виде отцу, повернулся к нему спиной. Закинув голову к небесам, он тихо прошептал:

— Без тебя, Мэри, не будет никогда, никогда.

СиСи тихо подошел к сыну и положил ему руку на плечи:

— Пойдем, — негромко сказал он, — нам пора, уже слишком поздно.

Мейсон смахнул навернувшиеся на глаза слезы и медленно зашагал к выходу вместе с отцом. В дверях СиСи на мгновение задержался и снова окинул взглядом опустевшую крышу.