Санта–Барбара II. Книга 1

Мейсон потянулся рукой к газете и, развернув ее, поднес к почти не видящим глазам. Все, что смог разобрать, был набранный крупным шрифтом заголовок: «Доктор признается в изнасиловании своей жены». Мейсон с почти полным равнодушием скользнул глазами по заголовку и, откинув голову, в изнеможении произнес:

— Как ты узнал, что я здесь?

СиСи стоял рядом с диваном, сунув руки в карманы брюк:

— Мне позвонили от портье, сказали, что ты занял номер.

С трудом закрыв рот после протяжного зевка, Мейсон спросил:

— А что, ты хочешь выставить меня отсюда? Ладно, если тебе так не нравится мое пребывание в номере твоей гостиницы, я не стану злоупотреблять твоим гостеприимством.

С огромным трудом ему снова удалось встать. Правда, сил на это было истрачено столько, что Мейсон едва мог ворочать языком.

СиСи осуждающе посмотрел на сына, однако не произнес ни слова. Он сверлил Мейсона таким пристальным взглядом, что Джина, стоявшая у двери, не выдержала:

— СиСи, оставь его в покое, пожалуйста! Это я во всем виновата, я привезла его сюда.

Ченнинг–старший, не скрывая отвращения, отвернулся:

— Джина, зная тебя, я уже ничему не удивляюсь, — глухо произнес он.

Мейсон запустил ладонь в стоявшие на голове дыбом волосы и, почесав макушку, обратился к Джине:

— Ты не могла бы спуститься вниз?

Она метнула на него оскорбленный взгляд, в котором читалось явное нежелание уходить. Разумеется, Джину снедало жуткое любопытство, ей хотелось поприсутствовать при разговоре отца и сына, особенно в такой пикантной ситуации.

— Джина, сходи вниз и позвони в мою контору, нет ли каких‑нибудь сообщений для меня касательно моих служебных дел.

Подавив в себе жгучее желание подслушать под дверью, она вышла в коридор и направилась к лифту. Джина шагала по коридору, не замечая, что из‑за угла вышла какая‑то женщина в ослепительно белом платье и белых туфлях и, стараясь ступать как можно более осторожно, направилась следом за ней.

Когда Джина вышла из номера, и Мейсон остался наедине с отцом, СиСи с подозрением спросил:

— Что она здесь делает?

Мейсон, отряхивая измятый пиджак и брюки, пробурчал:

— Не знаю, она, по–моему, собирается стать моим ангелом–хранителем. Не понимаю, что ее сюда тянет, но, по–моему, она пытается стать мне чем‑то вроде второй матери.

СиСи подчеркнуто равнодушно произнес:

— Да уж, представляю себе, какой из нее ангел–хранитель, она бы лучше за собой следила.