Санта–Барбара II. Книга 1

— А ты пытаешься спастись в одиночку.

— Почему бы вам не рассказать все по порядку, — мрачно сказал Мейсон. — Объясните мне, как вы втроем оказались на крыше. И, может быть, это поможет мне восстановить истинную картину событий.

— Джулия организовала эту встречу, — торопливо сказал Марк.

— Это неправда, — снова повторила Джулия.

Но Марк пропустил это заявление Джулии, словно не услышав его.

— Мейсон, я очень сожалею о случившемся, — сказал он. — Я любил Мэри. Ты можешь думать обо мне все, что угодно, но в ее смерти нельзя винить никого.

— Может быть ты прав, Марк, — глухо сказал он. — Возможно, я вел себя чересчур эмоционально…

Маккормик почувствовал слабину в позиции Мейсона и тут же ухватился за это. Он вел себя, как плохой боксер на ринге, который случайным ударом разбил противнику бровь и теперь целенаправленно наносит удары в больное место, чтобы вывести его таким образом из боя.

— Да, Мейсон.

В поведении Мейсона все больше проступала нерешительность.

— Я бы попросил вас уйти. Я хочу остаться один я хорошенько все обдумать, — тихо произнес он.

Воспользовавшись тем, что он колеблется, Джулия также решила надавить на Мейсона.

— Мейсон, пожалуйста, забери свое заявление.

Возможно, ей не следовало излишне давить на него, поскольку он тут же вскинул голову и решительно сказал:

— Я сообщу тебе о своем решении.

Плохо скрывая торжество в голосе, Марк произнес:

— Джулия, давай оставим его одного. Пусть Мейсон осознает свои ошибки.

Следом за Джулией он направился к выходу.

— Мейсон, мы ждем твоего звонка, — обернувшись у двери, сказал Маккормик.

Кэпвелл мрачно усмехнулся.

— Не волнуйтесь, я позвоню. И очень скоро…

— Что ж, в таком случае, нам пора.

Джулия и Марк вышли из квартиры, оставив Мейсона одного. Некоторое время он задумчиво стоял у окна, затем вернулся к своему рабочему столу и, открыв ящик, снова стал перебирать написанные им письма.

Некоторое время он сидел в нерешительности, затем медленно потянулся рукой к телефону. Набрав номер, он дождался, пока на другом конце провода снимут трубку, и сказал;

— Джина, это — Мейсон… Скажи, ты не передумала? Тогда у меня есть к тебе одно поручение…

Оставшись в одиночестве в доме окружного прокурора, Иден несколько минут сидела, задумчиво поглаживая по спине мурлыкавшего от удовольствия кота.