Санта–Барбара II. Книга 1

— А почему он сам его не отправил?

— Откуда же мне знать? Вероятно, он слишком занят собственными делами.

Марк взглянул на часы. До времени, назначенного Мейсоном, оставалось чуть больше четверти часа. Очевидно, есть смысл встретиться сейчас с ним. В чем сейчас меньше всего нуждался доктор Маккормик, так это в излишней враждебности Мейсона. Если примирение возможно, значит, необходимо стремиться к нему любыми способами. Поскольку Мейсон сам прислал письмо с просьбой встретиться, очевидно, он осознал, что враждебность между ними так же и не в его интересах.

К тому же, разговор с Софией ни к чему не привел. Здесь больше не стоит задерживаться.

— Мне пора, — сказал Марк. — Джина, спасибо за письмо. София, мне очень жаль, что я оторвал тебя от важных дел.

Марк вышел, не попрощавшись.

Джина оценивающе взглянула на стоявший в дальнем углу гостиной столик с двумя столовыми приборами и подсвечником, и на лице ее появилась скептическая улыбка.

— Я вижу — столик накрыт для двоих, — язвительно сказала она, поворачиваясь к Софии.

Со столь же ядовитой улыбкой на губах София ответила:

— Я не собираюсь посвящать тебя в свою личную жизнь.

— Отчего же? — парировала Джина. — Ты, что — боишься меня? Не путайся, я целиком на твоей стороне. Я ничуть не осуждаю тебя. Нет ничего страшнее на свете, чем одиночество. Признаюсь, и я начинаю подумывать о замужестве.

— Да? — София улыбнулась еще шире. — Поздравляю. Очевидно, будет нетактичным попросить назвать имя твоего счастливого избранника.

Разумеется, Джина была достаточно опытной женщиной, чтобы даже намеком ничего не выдать.

— Не беспокойся, София. Если мне повезет, ты будешь первой, кто узнает имя моего избранника.

На этом разговор был закончен. Посеяв зерна любопытства, Джина с гордо поднятой головой удалилась.

Прежде, чем уйти из дома на встречу с Марком Маккормиком, Мейсон покопался в одном из ящиков секретера и достал оттуда небольшой сверток. Задумчиво взвесив его на руке, Мейсон сунул сверток в боковое карман пиджака.

Он потянул за дверную ручку и застыл в изумлении, На пороге перед ним стоял Ченнинг–старший с большой картонной коробкой в руках. Лоб его покрывали мелкие капельки пота, на лице было написано немалое удивление и растерянность.

Возникла, легкая пауза.