"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

— Это с твоей‑то красной здоровой рожей? — ехидно спросил он. — Нет, парень, твое предложение не проходит. Если бы ты был бледным, изможденным, руки твои тряслись бы… Чтобы принять вид наркоманов, надо, как минимум, неделю быть этими самыми наркоманами. На что, сам понимаешь, никто из нас не согласится.

— Понятно, — сказал, ничуть не унывая, Гастингсон. — Тогда мы спросим Оскара, как будто его старые знакомые. Вот и все, что тут голову ломать! Пистолеты будут в карманах, машина — за углом…

— А ты ничего, — оценил умственные старания напарника Круз.

— Ну, ты скажешь тоже — нечего… — обиженно протянул Мартин. — Слушай, — продолжал он, заметно оживляясь, — а почему ты думаешь, что нам повезет и что там вообще кто‑то будет?

— Тичелли мне обещал, что, если я сейчас прямо поеду, я застану Оскара Брюса на месте. Он сказал, что они работают по ночам, а днем Оскар сторожит помещение и развлекается с приятелями… Так, напарник, внимание, мы подъедем туда через два перекрестка.

Круз собрался, внимательно глянул перед собой и потом покосился на Мартина.

— Сперва проедем мимо. Постарайся посмотреть внимательно, вот тот серый дом…

Он указал Мартину вперед пальцем, не отрывая руки от руля.

Гастингсон быстро кивнул.

— Я приторможу и проеду на малой скорости. Но так, чтобы они не подумали, что здесь что‑то нечисто. Короче, я смогу ехать со скоростью миль двадцать в час, не ниже.

— Правильно, — одобрил Мартин.

— Там всего один подвал, — припомнил Круз.

— Все нормально, Круз, — сказал Мартин и полез во внутренний карман пиджака, но не в тот, где лежало оружие, а с другой стороны. — Вот, ты только посмотри, у меня есть черные очки!

— Хочешь поиграть в шпионов? Фильмов насмотрелся?

— Идиот, я дело говорю! — закричал Гастингсон. — Я их одену, и никто тогда вообще не заметит направление моего взгляда!

— Хорошо, — согласился Круз.

Кастильо проговорил эти слова почти не разжимая губ. При этом он смотрел прямо перед собой, постаравшись принять отрешенный от окружающего вид. Его интересовала только дорога, и так должен был подумать любой, кто посмотрел бы в эту минуту на Круза.

Рядом на сиденье развалился Мартин в черных очках, которые он небрежно нацепил на нос.