"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

Бросив оценивающий взгляд на стойку перед Мейсоном, СиСи покачал головой и осуждающим тоном сказал:

— Я смотрю, вкус у тебя не улучшился…

— Ну что ж, не стану оправдываться, — ответил Мейсон. — Я решил перепробовать сегодня все хлебные злаки.

Мейсон отодвинул высокий стул рядом с собой и жестом пригласил СиСи сесть рядом:

СиСи надменно покачал головой.

— Я не пью с неудачниками…

— Ах, да! — уязвленно воскликнул Мейсон. — Как же я забыл? Ведь я — неудачник! Единственный неудачник в этой семье! Если бы я выиграл процесс — это могло бы стать пропуском в твои объятия… Соответственно, поскольку я проиграл, путь мне закрыт.

Мейсон попытался изобразить равнодушие в голосе и жестах, однако, результат, скорее, был обратным.

У любого стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что Мейсон остро чувствует свою вину и переживает из‑за этого.

Очевидно, это не могло укрыться и от СиСи, который неотрывно смотрел на сына. В глазах его читалась стальная жесткость и не было видно ни единого намека на жалость.

Кэпвелл–старший подошел чуть ближе:

— Мне плевать на этот процесс, Мейсон, и на то, как он закончился. Но меня сильно беспокоит то, что ты пьешь. Хотя… Вероятно, это единственное, что ты по–настоящему умеешь делать.

Последние слова он произнес уничтожающим тоном, словно выносил окончательный и не подлежащий обжалованию приговор.

Мейсон хмыкнул в ответ на слова отца и отвернулся. Поворачивая из стороны в сторону рюмку, он настойчиво сказал:

— У каждого человека должно быть хобби… Это выглядело жалкой попыткой защититься.

СиСи с презрением посмотрел на него.

— Мне стыдно за тебя, Мейсон, — сжав губы, сказал он.

Мейсон начал ерничать:

— Так что, по–твоему, я — плебей?

— Как мне повезло, что, кроме нас двоих, здесь никого нет, и никто не видит, как мой сын умирает от жалости к самому себе. Ты должен стыдиться этого. Ты поступаешь отнюдь не так, как это принято в семействе Кэпвеллов.

Мейсон повернулся к отцу и ухмыльнулся.

— Ты хочешь сказать, что я не твой сын? — издевательски произнес он.

СиСи понял, что дальнейшие душеспасительные разговоры бессмысленны и бесполезны.

СиСи застегнул пиджак, поправил галстук и, уже намереваясь уходить, произнес:

— Да ты просто на человека не похож. Хоть за руль в таком виде не садись…

В этот момент официант поставил на стойку перед Мейсоном очередную порцию виски.

— О, тебе уже налили в очередной раз, — раздраженно бросил СиСи.