"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

Я специально оставил ее напоследок…

Он взял девушку за руку и осторожно повел через нагромождение вещей куда‑то за угол.

Здесь, за небольшой перегородкой, оказалась комната, размером подходившая для того, чтобы быть спальней.

В отсветах прожектора, падающих на стены, Кортни увидела большую, необычной формы кровать.

Ее необычность заключалась в том, что она изображала собой большое сердце. Атласное покрывало нетронутой белизны сверкало и переливалось в лучах отраженного света. Над кроватью возвышался столь же необычной формы балдахин, украшенный большими красивыми кистями.

По своей форме балдахин был выполнен в виде крышки огромной раковины, склонявшейся сверху.

Вычурного вида подушки весьма напоминали небольшие жемчужины.

Рядом с кроватью стоял огромных размеров старинный патефон с трубой, окрашенной золотой краской.

Это все напоминало сцену из какого‑то черно–белого немого фильма времен примерно начала века. Фильм, разумеется, мог быть посвященным лишь любви.

Перл горделиво указал рукой на кровать и, потешно подтягивая штаны, заявил:

— Это осталось еще от Эстер Уильяме — знаменитой звезды немого кино.

С этими словами он вдруг прыгнул на постель, спиной назад. И, разлегшись, раскинул руки.

Кортни восхищенно посмотрела вокруг. В который уже раз она проговорила:

— Перл, мне ужасно здесь нравится!

Он поднялся на кровати и, протянув руку, подвел девушку поближе к себе.

— Я так и знал, что тебе здесь понравится! — самоуверенно сказал Перл. — Именно поэтому я и привез тебя сюда.

— И эта постель… — сказала Кортни. — Я даже не догадывалась, что такие вещи могут сохраниться…

Перл окинул взглядом кровать, на которой он сидел:

— Ты знаешь, эта штука ко всему прочему обладает еще одним эффектом: с моим ишиасом она расправилась меньше чем за месяц.

Кортни от удивления вытаращила глаза.

— Ты что, хочешь сказать, что спал на этой кровати?

Перл смущенно пожал плечами:

— Когда я впервые приземлился в Санта–Барбаре, я нашел себе убежище именно здесь, — объяснил он.

Кортни недоверчиво осмотрелась по сторонам:

— Ну, конечно… — убежденно ответил он. — Здесь мне было очень неплохо, меня никто не беспокоил. Соседи очень тихие… Здесь я стал самим собой. Понимаешь, раньше здесь был склад всего этого хлама. Кое‑что я выбросил, кое‑что подремонтировал, привел в порядок. И то, что ты сейчас здесь видишь, это, в общем, дело моих рук.

Кортни снова прошлась вдоль стен, разглядывая предметы, которыми была украшена квартира.