"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12

Правда, я не могу сказать, что совсем бросил его. Нет, у нас с ним не было полного отчуждения…

— Я думаю, что тебе так и нужно было поступать, — сказала Кортни. — Иначе, он чувствовал бы себя совершенно брошенным ребенком.

Перл покачал головой и горько усмехнулся.

— Но я любил своего отца, — медленно произнес он. — Кортни, ты даже не представляешь, как я боготворил его! Отец был для меня настоящим идеалом! Везде! Во всем!

Разговаривая, Перл теребил краешек покрывала. Кортни внимательно слушала его, не перебивая.

— Но Брайан… — продолжил Перл. — Он был совершенно другим, он не переносил консерватизма! А отец не мог переносить бунтаря в своем доме! Конфликт между ним и братом скоро перешел в открытую вражду…

Перл умолк и с горечью пожал плечами.

Подождав несколько мгновений, Кортни осторожно спросила:

— И как же ты поступил? Перл горько усмехнулся.

— Не лучшим образом. Вместо того, чтобы оставить его в покое, я упоенно играл роль старшего брата. «Брайан, не пререкайся с отцом!.

Он снова пожал плечами. И продолжил:

— Возможно, во всем виноват только я?

Кортни чувствовала, что ему очень трудно говорить. Перл снова умолк, неподвижно глядя в одну точку.

— А как он умер? — тихо спросила она.

— Сейчас это уже не важно… — безразлично ответил Перл.

Кортни приподнялась на кровати и уселась рядом с ним.

— Нет, я думаю, что это очень важно. Для тебя.

— Да, — решительно сказал он.

— И поэтому ты решил узнать, что произошло на самом деле и кто виноват?

Перл покачал головой:

— Я не хочу вдаваться в подробности, Кортни. Ну, скажем, у меня есть подозрения насчет какого‑то доктора Роулингса…

Жизнь в клинике доктора Роулингса текла тем временем своим чередом.

Келли, которая попала туда после ненамеренного убийства Дилана Хартли, чувствовала себя совершенно раздавленной.

Она находилась в палате вместе с темнокожей девушкой по имени Элис.

Историю Элис Келли не знала, но, судя по всему, она была не менее трагична, чем ее собственная история.

К тому же, если Келли хотя бы чувствовала в себе силы ходить и разговаривать, то Элис постоянно молчала, лишь временами поднимаясь с постели для того, чтобы принять прописанные ей таблетки, которые приносила медсестра, миссис Ходжес.

Это была высокая сухопарая женщина в возрасте примерно пятидесяти лет, которая беспрекословно выполняла все распоряжения доктора Роулингса.