Скорей всего, какая-то женская хитрость — «дорогой, прости, бежала домой, повстречала боуту, к утру насилу вырвалась, ты же знаешь, мы не в силах сопротивляться».
И ходи потом, ищи способ настучать в клюв розовому дельфину.
32
Однажды мой папенька встретил на улице футбольную команду и уважать себя принудил.
За забором паровозного депо мужики гоняли мяч. Машинисты против кочегаров. Папенька и в трезвом виде был сильно неравнодушный человек. А выпимши становился липуч, как свидетель Иеговы.
Вбежал на поле, стал преподавать дриблинг, насильно.
Присутствующие захотели умереть неучёными. Тогда папан назвал им «козлы», «рванина» и «женская сборная по бадминтону». Футболисты ответили нестройным матом.
Главным достоинством папеньки были находчивость и смелость.
По его прикидкам, в одиночку навалять небольшой футбольной команде не сложно, если точно всё рассчитать.
Он вышел к воротам и врезал вратарю ботинком по ноге. Для затравки. За папой стали гоняться, конечно."
"Всё шло по плану. Он бегал кругами, самых резвых догоняльщиков разил кулаком с развороту на встречном курсе.
Минуты три папа был как Иван Кожедуб, а футболисты как фашисты на мессершмидтах.
Враг нёс потери. Искусно маневрируя, папа сбил четверых, одного ранил в бензобак.
Если бы всё получилось, когда-нибудь про этот подвиг сняли бы фильм с названием — «1 спартанец».
Но железнодорожники попались хитрые, догадались, что небольшой командой можно навалять даже Кожедубу, если хором.
Перестроились в греческую фалангу (конница по бокам) и, после некоторых маневров стали теснить папеньку бутсами по попе и выше.
Тятя бросился из окружения в сирень и там залёг. Он решил переждать.
— Ногой в кустах не размахнуться, а руками они драться не умеют — гордился он, показывая потом спину. Спина была похожа на огромный баклажан.
На следующий день, на встрече в милиции, футболисты казались сборной по панкратиону — у кого глаз заплыл куриной попочкой, у кого скула примотана скотчем.
Пятнадцать суток папе не дали, потому что приговор «за драку с футбольной командой паровозного депо» показался лейтенанту неумеренно льстивым.
После батальи, говорят, папенька форсил перед друзьями: приходил к стадиону, запрыгивал на забор и орал «Э-ге-гей!»
Всем нравилось смотреть, как кочегары бросают беготню, послушно перестраиваются — конница на фланги — и смотрят на забор грустными персидскими глазами.
А если вы не верите этой правдивой истории, значит вы не знакомы с моим папенькой.
