Он совершенно не умеет ходить пешком — только вскачь и только в режиме максимальной тяги. Ртом хрипит и пенится. Маман, чтобы сохранить равновесие, сильно отклоняется назад и бежит в полуприседе. Когда они мчатся вдоль кустов, собаки не видно — похоже, женщина несётся на водных лыжах по асфальту. Лицо у ней при том сердитое. И речи.
У матушки всякие учёные степени, на работе она вся важная, знает слова аккомодация, конвергенция и апперцепция… К ней раз студенты напросились в гости, дипломники. Подошли чуть раньше.
А на них из-за угла выстреливает доцент С. В косынке набок и в бигуди. Кренится в повороте, как глиссер. Летит, влекомая чудовищем с раскрытой пастью. И в хриплом дисканте её различимы слова на Х, на П, на Б, и на З…
Потому что аффект.
— Надежда Гавриловна, какие вы слова знаете! — сказала Таня Приходько, очень симпатичная девушка, кстати…
59
Изучал Люсины пропорции. Оказывается, периметр Люси в районе экватора — 62 см. Длина ноги, если мерить от острова Гаити до Южного полюса — 108 см.
Из этих 108-ми, юбка прикрывает 31 сантиметр (жаркую, экваториальную зону).
Потом подумал, что Люсин экватор должен обозначать не середину, а самое широкое место на планете. На Люсе самое широкое значительно ниже прежнего экватора и составляет 87 см. А 62 — это длина параллели в районе субтропиков.
Но люблю её, конечно, не за эти синие глаза (левый Тихий, правый — Атлантический), а за Ум, за ноосферу.
Улетает на три дня. Говорит (шутливо):
— Постель менять не буду, чтоб никого не водил.
Походила туда-сюда, рассердилась, стала перестилать на свежее.
— Ты ж дурак такой, притащишь, и что твои бабы обо мне подумают?!
(Вовсе нет у меня никаких баб, но я не признаюсь, чтобы казаться дороже).
60
Мой приятель Игорёк умел петь песню про медуз. Тихо и проникновенно. Поэтому его любили шесть красивых женщин и тридцать — с обыденной внешностью.
Тридцать седьмой стала Рита.
Вообще бесперспективняк.
Чё мне делать, Слава? — она вздыхала, как стадо влюблённых слонов.
— Если сидеть в углу — ничего не высидишь. Соверши красивую глупость, чтоб было чего вспомнить, хотя бы…
И вот однажды Рита вышла в центр зала, где сидели тридцать шесть других женщин, и сказала:
— Маяковский.
В ресторане было от электричества рыжо.Кресла облиты в дамскую мякоть.Когда обиженный выбежал дирижёр,Приказал музыкантам плакать…И ушла. И все ей смотрели вслед, даже второй номер в списке особ, имеющих право чмокать Игоря в щёку, Наташка.
