Процессор такой медленный, будто нет его вовсе. Позвонил на радио, сказал, что увольняюсь. Они ответили, чтоб звонил, если передумаю. И все.
Белосток. 519
Мы едем третьи сутки. Я становлюсь акыном. Рассказал все, что знал, теперь пою, что вижу. В Белостоке, например, дорогу перебежала кошка. Тут же сложилась история о котах. Кому надоело уже с нами ехать, перелистывайте до главы «Приехали». Нам же с Катей еще трястись полтыщи верст. Никуда не денешься. Поэтому история про домашнюю скотину.
Я всегда хотел кота. Из всех домашних растений коты — самые уютные.
Тем более сосед раз в три месяца предлагал выбрать представителей нового поколения. Про отцов сосед не знал, но за родословную матери ручался. Она — гений чистой красоты. Глаза синие, почти человечьи, кофейный нос. Фигурой — богиня. Дети умные, как мать, а расцветкой иногда в отца. Все очень вежливые, всегда умыты и причесаны. Даже горшок у них вонял умеренно противно.
Но Люся не хотела никакого зоопарка, даже если его производитель — кошачья богиня.
Я упрашивал, она отвечала: «Ни за что!» А потом вдруг сама принесла в ладони будто бы варежку. Нашла животное под кустом.
То был чемпион среди фриков. Его жевали какие-то собаки и выплюнули, потому что сплошная мокрая гадость. Оно кривое, вонючее, впитало грязь всех видов, собрало все породы блох и таким выбежало навстречу людям. Жена велась на страдающих типов. Собственно, меня она тоже подобрала за печаль в глазах. Так в доме поселился опасный монстр Федосей. Восемь лет он воровал, портил обувь и орал бардовские песни.
И вот что непонятно: у соседа интеллигентные, причесанные коты, а мы завели идиота.
Однажды в гости пришел друг с большой собакой. Федосей всегда бежал первым. Встречал. Он считал гостей доброй приметой. Люди его гладили, хвалили, потом игриво прятали туфли в шкаф. Никто не хотел пахнуть взрослым котом, даже если эта услуга бесплатна. И вот, открывается дверь, а за ней то самое чудовище, которое кушало Федосея в детстве. Вернулось доесть."
"Собака тоже пришла в хорошем настроении.
Она знала, люди только вначале разбегаются. Но если сдерживаться, не гавкать, то тебя назовут прелестью, помнут уши, попытаются даже поцеловать. А тут дверь открыл мерзейший кот. Трудно было не залаять. Федосей, услышав этот голос, подпрыгнул, расправил лапы — и полетел. Все равно куда. Он сам не знал, что летает в состоянии аффекта.
Остановимся подробней на его траектории, следите за пальцем. Окна в моей хрущевке старые, с двойными рамами.
