Пострадали десятки отличных, ни в чем не виноватых мужчин. Без повода и предварительных провокаций жены стали уходить. Раньше для ощущения новизны им хватало перестановки мебели, но в тот год непременно хотелось рвать пуповины. У одного моего знакомого после развода выросли коричневые круги вокруг глаз. Его печень не выносила расставаний. Второй исхудал и даже снимался в рекламе диеты наравне с анорексичками. Третий спрашивал «за что?» так часто, что отучил звонить родную мать. Четвертый женился на форменной бабе-яге.
Ему нравилась особенная верность этой необычной женщины. В обмен на преданность он мог не замечать ни клюку ее, ни ступу.
И только я оказался скалой. Уход жены ничто во мне не изменил. Я даже съездил на рыбалку, настолько было все равно. Рыбы не поймал, но хорошо поговорил с дождевым червяком.
— Какой во мне смысл? — спрашивал я у животного. — Почему не ты, гармоничное творение, насаживаешь меня на крючок?
И круги вокруг моих глаз были не коричневыми, а фиолетовыми, это модный цвет.
Разводились молча. Худшего партнера быть не может, поняла однажды Люся. Живая вода путешествий, знакомств, отдыха с континентальным завтраком не могла к ней пробиться — таким лежачим камнем оказался я в ее судьбе. Подруги находили смысл жизни в бутиках северной Италии, на пляжах Индийского океана и в джунглях Коста-Рики. Их чествование имело резон. А Люся напрасно блуждала в темноте брачных отношений. Юность миновала, а она мало что приобрела и нигде почти не отдохнула.
Я бы и рад купить ей счастье.
Но ее представления о достойном бытии развивались быстрей моих доходов. Все рухнуло, когда ее подруга попала в плен любовного параллелограмма. Или даже параллелепипеда. Ее муж завел подружку. Чтобы любовь и антилюбовь не аннигилировали при случайной встрече, муж купил жене домик в Лигурии. Мужу повезло с профессией, он работал банкиром. Именно в Италии, общественный транспорт в нужной степени нерегулярен и жена нипочем не приедет орать глупости о любви и предательстве, считал муж.
— Боже, как унизительно! — заплакала женщина, осмотрев небольшую итальянскую гостиную, спаленку, садик и гараж с нескромной «лянчей». Это невыносимо, когда от тебя откупаются видом на залив. Будто настоящую любовь можно измерить деньгами и виллами. Десять лет она считала этого мерзавца своим собственным. Почти уже начала ему доверять. И такая благодарность.
— Он прямо швырнул в меня и дом этот, и машину. Как он мог! — причитала женщина, тряся ключами от счастья.
