Я прокашлялся и нырнул в муть диспута.
— Катя — вопрос закрытый. Она влюблена в другого. Тяжело и безысходно. Даже при всем вашем, Алексей, обаянии, вы ничего не сможете сделать, — заявил я, треснув по столу кулаком. Получилось фальшиво."
"— Думаю, Севастьян прав, — вдруг согласился Алеша с моей пораженческой версией. — Сцена — это сцена, в жизни столько нюансов… В общем, я бы не поставил на свой успех. Женщины непредсказуемы… Слишком много факторов должно совпасть. У меня была знакомая, влюблялась исключительно в ямочки на подбородке.
Другой обязательно нужен был певец, причем тенор. «Шаганэ ты моя, Шаганэ…», исполненное высоким голосом, включало в ней лимбическую систему. А вообще когда и какое чувство в них проснется — никто не знает. Сожалею, если разочаровал вас. Но спасибо за…
Тут Кеша аж привстал, будто в сердцах.
— Хотите докажу? Послушайте, Алексей, я психолог и кое-что понимаю в женщинах.
— Я не психолог, но тоже изучал этот вопрос, так сказать. У нас тут в театре… не важно… Клянусь вот этим киселем из вишни, с женщинами никогда и ничего нельзя гарантировать.
Кеша расцвел. Почти вскрикнул:
— Присоединяйтесь к пари! Очень просто. Вы исполняете мои инструкции. Ничего сложного, клянусь! Если объект через месяц бросится вас целовать — я победил. Если нет — выплачу вам обоим по… — Кеша посмотрел в потолок, будто что-то прикидывая, — по две тысячи долларов! Плюс расходы, связанные с выгуливанием девицы.
— А если она окажется фригидной? Снежной королевой или трансвеститом? Если сердце ее холодней арктического льда? — спросил Алеша.
— Тогда мой оппонент Севастьян заплатит нам двоим по три тысячи. В любом случае, Алексей, вы в выигрыше.
— Стоп-стоп! А чего это я три тысячи, а ты две? — я возмутился. На этот раз получилось вполне искренне.
— Потому что ты богатый писатель, а я бедный ученый.
— Но тогда Алеша будет заинтересован в твоей победе. Не честно!
— Хм. Ты прав. Хорошо. Тогда я плачу столько же. Условия просты: к исходу лета анонимная Белоснежка должна признаться в любви Алексею Некрасову, который следует моим инструкциям.
Если этого не происходит — я продул.
— Почему неизвестная? Если Катю упомянули, давай ее и назначим в жертвы.
— Но Катя успешна и замужем…
— Сдрейфил?
— Ни в жизнь! Для науки нет преград. Катя подходит.
Воодушевить Алешу не удалось. Он разглядывал свою чашку без малейшего энтузиазма.
— Вам эта Катя чем-то насолила? Разбила сердце? — спросил он, спокойно глядя мне в глаза.
