Если бы не Катя — нипочем бы не поперся. А она женщина и от слов «Кот-д-Азур» млеет. Вообще, все слова, содержащие «Кот», для женщин священны. А постфикс «д-Азур» и вовсе лишает их усидчивости.
Семен Борисович снял виллу для всех. Но у безлошадного Некрасова каждый день репетиции. Он должен жить в гостинице вместе с театром. А «лексус» я ему не отдам.
Гостиница прекрасна, уверял актер. Всего в 15 км от дачи Абрамовича, ровно между Ниццей и Каннами. Вокруг лес, ни одного комара. Спишь с открытым окном, утром вся кровь на месте.
Животный мир представлен ящерицами, цикадами, и еще в лесу видели огромных жаб.
— Что же они жрут, если комаров нет? — спросил пытливый Раппопорт. Я предположил, что жабам пришлось дорасти до таких размеров, чтобы питаться зайцами. Катя хихикнула.
Мы пытались быть солидарны. Сняли соседние с Некрасовым номера.
— А где санузел? — спросил Семен Борисович, задумчиво оглядывая шкаф изнутри. Других дверей в комнате не было. Оказалось, душевая есть, одна на весь этаж. В ней десять кабинок, не разделенных на «М» и «Ж».
Туалет проектировал архитектор гендерный демократ. Удивительно, некоторые гостиницы Старого Света могут утереть нос худшим баракам Выдропужска, в смысле непритязательности. Соседями оказались театральные труппы из Липецка и Пензы. Совсем к ночи — ужас, приехали барды, огромная толпа. У них тоже тут фестиваль.
Два автобуса поляков, живших в отеле до нас, сразу сбежали. Раньше им казалось, ничем нельзя испортить такие низкие цены. Но, завидев сто пятьдесят гитарных чехлов русской делегации, они переменили мнение.
Некрупные народы плохо переносят нашу ширь. В первую же ночь барды сломали одну ногу, одну стену и научили ящериц подпевать «Солнышко лесное».
Утром Раппопорт потащил меня завтракать. Тут все по спискам, наша очередь в восемь утра. В буфете стоит человек-магнитофон, повторяет:
— Дорогие русские! Силь ву пле, один круассан в одного туриста! Второй круассан товарищу! Спасибо!
Людям приходилось мазать на пирожок четыре порции масла и три джема.
И заедать багетом, которого много не сожрешь, кстати.
После завтрака встретил Семена Борисовича. Спросил, далеко ли его вилла. Богач пропустил понятную обоим часть диалога, сказал, что уже бежит собираться. Вышла Катя с упакованным чемоданом. Ей было все равно куда — лишь бы не здесь. Пришел Раппопорт, посопел недовольно — и присоединился. Так мы уехали, а Некрасов остался. Все равно у него репетиции каждый день.
Загорать и купаться дешевле в Болгарии.
