Онлайн-библиотека книг
"
"Внутри не было вычурного офисного антуража, здесь господствовали мягкие плавные линии овальных персидских ковров, зеркал, картин в изысканных итальянских багетах, стилизованных под старину скульптурных групп и напольных ваз с большими букетами нетрадиционных, полуполевых-полуэкзотических цветов. Роскошь подавляла, восхищала, приводила в трепет.
– Ребята, я должен откланяться. – Соболев, сделав пару шагов, остановился, словно сдерживая себя.
– Не знаю еще, возможно, мои гости пожелают здесь остаться… – Соляных откровенно любовался Юлей, чем вызывал раздражение у находящегося рядом Харыбина, изнывающего от ревности.
Соболев уехал, а Соляных пригласил их осмотреть гостиницу.
– Николай, все это, конечно, прекрасно, но я приехала к вам по делу, – сказала Юля, понимая, что тем самым ставит Харыбина в неловкое положение: а ему-то куда деваться?
– Да, ты иди, а я пойду покурю, – вдруг предложил он сам, избавляя ее от неприятной процедуры объяснения того, что она хочет побеседовать с хозяином этого дворца наедине.
И Харыбин ушел.
Соляных предложил Юле выпить кофе в специальной кофейной комнате – квадратном зальчике, расположенном на первом этаже и выполненном в коричнево-золотых тонах, словно дорогой футляр для драгоценностей, устланный изнутри золотым шелком и шоколадного цвета бархатом.
– Вы совершили весь этот долгий путь, чтобы расспросить меня о Ларисе? – спросил Соляных, усаживаясь за столик напротив Юли и замолчав всего лишь на несколько секунд в ожидании, пока вошедшая в комнату-шкатулку девушка с подносом в руках не расставит чашки, кофейник и блюдо с пирожными.
Девушка ушла, разлив кофе по чашкам.
– Да, представьте себе.
