Саван для блудниц

Лизу убил кто-то другой, и этот «другой», знал, что отец Юры, начальник областного УВД, сделает все, чтобы спасти сына… Так что это вовсе не Лиза звонила ему и приглашала к себе, чтобы он помог ей открыть замок.

– И что было с Юрой?

– Его даже не взяли под стражу. Пока велось следствие, он сидел дома, к нему приходили врачи, лечили его от депрессии, а потом, когда доказать его вину так и не удалось и следствие зашло в тупик, дело закрыли, а Юра как-то очень спешно женился (или его женили) и уехал отсюда.

А недавно вернулся и снова поселился здесь, в этом доме, но уже с женой и сынишкой. Такие дела.

– А Пермитин никого не подозревал в убийстве своей жены?

– Этого я не знаю, но многие из тех, кто долгое время следил за развитием этих событий, утверждают, что у Юры был роман с Лизой. Есть даже версия, что Пермитин застал их двоих в тот роковой вечер и сам убил свою жену. Это было первое, что пришло в голову абсолютно всем.

Но в том-то и дело, что у Пермитина было железное алиби – все продавцы и работники самых крупных магазинов города, где он искал эту несчастную люстру, в один голос утверждали, что видели его в то самое время, когда было совершено убийство.

– Понятно… А что Зверев? Вы знали его?

– Что значит «знала»? Я и сейчас его знаю. Очень порядочный молодой человек, вежливый такой, умеет работать и скромный. Чего еще надо? Ему тоже приписывали роман с Лизой.

– Странно…

– Чего же тут странного? Вы ее просто не видели, а ведь она такая красавица была – неудивительно, что Пермитин не пожалел для нее своих денег.

Он прямо-таки пылинки с нее сдувал…

– Но когда же вы успели увидеть, как он сдувает эти самые пылинки, если они прожили здесь всего месяц?

– А они не стеснялись в выражении чувств… Когда возвращались откуда-нибудь, он всегда обнимал ее за талию.

– Скажите, у них была машина?

– Да, была, какая-то шикарная иномарка, я в них, к сожалению, не разбираюсь.

Я даже не знаю, какой марки машины у моего мужа, их целых три! Но Пермитин продал ее почти сразу.

– Вместе с квартирой?

– Нет. Квартиру он продал совсем недавно, но все эти пять лет здесь не жил, заходил только иногда, а сам перебрался в квартирку поскромнее, но тоже где-то в центре. Я понимаю его – после всего, что здесь произошло, не так-то легко находиться в этих стенах.