Уверена, она сможет его убедить, что все к лучшему, и моё решение он примет как благо.
Завела свой новенький, прямо из салона, дорогой паркетник, который отец подарил на окончание вуза, и поехала в популярный клуб «Жара».
Подъехала на стоянку одновременно с Машкой и Ритуськой. Подруги, в отличие от меня, выплыли из такси на каблах и при боевой раскраске. Ясно: рассчитывают на отходную по полной… Но сегодня без меня, девочки, простите.
– А ты чего как с креста снятая? – Ритуся чмокнула меня в щеку и оглядела с головы до ног.
– Устала как собака, – нагнала на себя жалобного вида. – Весь день собиралась, и голодная. Я ненадолго. Ещё кто-то будет?
– Катюня обещала, а Вика с Вишней прощается, – Маша тоже подошла обняться. – О! Кстати! А ты не с Грифиным уезжаешь?
Я аж застыла на полпути к клубу от таких обвинений!
– Ты уже выпила, что ли, Маш? С какого перепугу такие выводы?!
– Ну не зна-аю… – протянула подруга. – Между вами давно искры летают, я думала, пожар уже разгорелся. Вчера вместе ушли. Завтра вместе уезжаете…
Она хохотнула, а у меня всё внутри перевернулось.
Неужели он растрепал?
– Бред, Маш! Знаешь же, что я его терпеть не могу! – возмутилась от души. – Я к тётке в Москву жить еду вообще-то.
– Ладно, ладно. Вон столик свободный, – за разговором мы вошли в зал клубного ресторана.
Он был полупустой, играла тихая музыка – то, что нужно для прощальных разговоров. Заняли столик, взяли меню, сделали заказ. Вскоре подтянулась и Катюшка. В общем, нормально посидели.
Я осталась с девочками аж на два часа: и посмеялись, и повспоминали былые приключения, и кости перемыли знакомым, и наелась я от души.
Слава богу, про Грифа больше не вспоминали.
Прощались у моей машины.
– Чтоб у тебя всё получилось!
– Отожги там!
– Надеюсь, ты будешь приезжать на выходные?
Напутствовали меня подруги.
– Ой, вряд ли, девы, – отвечала я им. – Лиличка скоро разродится. Как бы из моей комнаты детскую не сделали…
– Сочувствую, но надолго всё равно не прощаюсь! Типа тебе остановиться негде, – заявила Катя, когда я уже почти уселась в машину, – у тебя всегда есть мы.
Это было трогательно и важно. Знать, что поддержка есть и тылы прикрыты.
Закрыла дверцу и сделала шаг навстречу подругам. Обнялись с девочками, расцеловались, и только потом я села в машину и уехала, а они остались продолжать вечер без меня.
Всю дорогу просились слёзы от переполнявших эмоций, но я их упрямо смаргивала.
В общем, на разговор с отцом я явилась в растрёпанных чувствах, а ещё уставшая.
