Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

Не потащат же меня к алтарю насильно! Хотя, если подумать, с них станется…

Маркус, даже несмотря на всё своё презрение ко мне, почему-то твёрдо намерен устроить этот брак. Вот только не пойму зачем? Неужели всё из-за чувства долга?

Я крепко сжала запястье, на котором стояла метка истинности. Плотная ткань платья надёжно скрывала её от посторонних глаз. Как и Маркусу, мне совершенно не нужно было, чтобы кто-то увидел метку.

Шагая по тёмным, мрачным коридорам поместья, я продолжала лихорадочно выстраивать в голове план побега.

Он не был идеальным, многое могло пойти не так. Но оттачивать и доводить его до совершенства у меня просто не было времени. Отступать было уже слишком поздно…

Спасительный пузырёк с сонной настойкой приятно холодил кожу. Вся надежда только на него. Свадьба может и состоится, но вот брачная ночь…

– Всё же, мне кажется, я был с ней слишком суров, – вдруг донеслось из темноты.

Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Это был отец, и он направлялся в мою сторону!

К встрече с ним сейчас я была совершенно не готова.

Оглядевшись по сторонам, я заметила массивный пыльный гобелен и юркнула за него, затаив дыхание. Прижавшись к стене, я чувствовала, как в нос забивается едкая пыль. Едва сдерживаясь, чтобы не чихнуть, прислушалась к разговору:

– Твоя дочь начала проявлять своеволие, дорогой! – парировала мачеха резким голосом. – Это нельзя оставлять безнаказанным. На твоём месте я бы заперла её в комнате до самой свадьбы!

– Запереть в комнате? – опешил отец. – Не кажется ли тебе это чересчур суровым?

– Нам позарез нужна эта свадьба, – прошипела мачеха.

 – Неужто ты забыл?

– Нет, – папа тяжело вздохнул, словно ему на плечи свалилась непосильная ноша. – Я всё помню.

– Главное, чтобы Дейн выполнил свою часть сделки. Он ведь не передумает в последний момент?

– Мы всё обсудили. Ещё раз. Приданое, которое завещал Мире покойный герцог Кантуэлл, отойдёт нашей семье.

Герцог Кантуэлл – мой дедушка по маминой линии. А я даже не подозревала, что он что-то мне оставил!

В душе закипела жгучая обида пополам с яростью.

Так вот, в чём дело! Им нужно моё приданное, чем бы оно ни было!

Едва сдержав чихание, я выползла из-под гобелена. Пыльная, с запутавшейся паутиной в волосах, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Устраивая помолвку, я думала, что отец таким образом заботится обо мне. Ведь что главное для родителя? Пристроить дочь, чтобы она ни в чём не нуждалась. А то, что она не согласна – это уже другой вопрос.