Сбежать от истинного. (Не)Желанная невеста

 – Вы должны жениться на моей дочери.

Клянусь, тогда я едва не поперхнулся воздухом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ваша семья обладает магией? – спросил я, цепляясь за последнюю надежду.

– К сожалению, нет, – нахмурился мужчина.

– Граф, вы обязаны знать, что драконы женятся только на магически сильных женщинах. Чтобы выносить ребёнка…

– Мне неважно, что будет с моей дочерью после свадьбы, – отрезал Флорис Риорсон. – Вы женитесь на Миранне, но с одной оговоркой. Все её приданое останется в нашей семье.

– Может, лучше деньги? – предложил я в отчаянии, чувствуя, как меня загоняют в угол.

Граф отказал, его лицо оставалось непроницаемым, словно каменная маска. Всё это напускное высокомерие и мелочность всегда были мне противны. Граф вызывал у меня отвращение. И это неприятие, словно проклятие, передалось и его дочери.

Когда я впервые увидел Миранну, она походила на болезное создание, словно увядающий цветок в засушливой пустыне. Хотя говорят, на материке такие девушки считаются первыми красавицами.

Бледная кожа, будто никогда не видевшая солнца, выступающие синие капилляры под глазами, худая как тростинка. Совершенно не в моём вкусе. Вдобавок ко всему прочему, наивность и глупость, которая бросалась в глаза, словно яркое пятно на белом холсте.

Единственное, что мне в ней понравилось – это огненно-рыжие волосы, напоминающие пламя костра, и глаза цвета молодой весенней травы. Но что это по сравнению с тем, что магически она была совершенно пуста? В ней тлела едва видимая магическая искра.

Нежеланная невеста… И что мне с ней делать?

Я не ненавидел её, она была мне неприятна. А после проявилась метка, навсегда привязывающая меня к этой девушке. Истинная связь, о которой почти все забыли. Мои родители не были истинными, и я не понимал, почему теперь обязан до самой смерти зависеть от какой-то слабой девчонки.

Но всё изменилось вчера… Странно такое говорить, но когда я увидел Миру в свадебном платье, что-то во мне надломилось, словно треснувший лёд на весеннем озере.

Передо мной стояла не наивная девочка, которой едва исполнилось двадцать, а сильная духом девушка. До сих пор не понимаю, что могло произойти. Но я очень пожалел о ранее сказанных словах и о том, что хотел сделать после свадьбы…

Из глубин воспоминаний и собственных мыслей меня грубо выдернул громкий, настойчивый стук в дверь.

Голова всё ещё кружилась и нещадно болела, будто я накануне вылакал целый ящик крепчайшей рябиновой настойки.