Сбежать от Питбуля и Булочки

Вскрикивает, прыгая на одной ноге до кресла, вытаскивает что-то из ступни.

— Да что за?!.."

"В её руке мелькает оберег, что оставила нам Алла Борисовна. В виде синенького глаза. Там есть иголочка для крепления.

— Это от плохих людей. Оберег… — поясняю я.

Марина с чувством швыряет амулет в камин.

Немного взлохмаченная, но уже собранная, садится в кухне за стол. Напротив нас.

Марина долго смотрит на то, как сплетаются наши пальцы. Делает глубокий вдох.

— Через год ты будешь в должности майора в Москве.

В отличном районе. Нам не придётся делить ребёнка и имущество. Мы будем известной парой. С приносящим большой доход аккаунтом в инстаграме. Мы будем очень богатая успешная семья. У нашей дочери появятся перспективы.

С пренебрежением осматривает меня.

Да… Надо признать, Питбуль с его спортивным телом и мужественной внешностью моментально завоевал бы сердца аудитории в сети. Марина не дурочка. Точно знает как использовать мужчину.

Но я не успеваю начать агонизировать насчет ее заманчивого предложения.

— Я не обезьянка для твоей инсты, — отрицательно качает головой Касьянов.

— Последнее предложение. Подумай. Не будь упрямым дураком! Сейчас в тренде прочные семьи.

— Последнее уже было.

— Тогда, увидимся в суде.

— Увидимся. Убирайся, — устало.

— Э, нет, мой дорогой муж. Пока здесь прописан мой ребёнок, это и мой дом тоже. И так как Арина до суда будет проживать со мной, то уедешь отсюда ты. Вместе со своими шавками и этой матрёшкой.

Почему это матрешкой? Озадаченно кручу головой в поисках своего отражения.

Смотрюсь в чайничек на столе. Щеки горят яркими круглыми пятнами. Как у матрешки!

Марина зато при макияже. А мне когда было делать? Я к Богдану в больницу торопилась.

— Где Арина, кстати? — требовательно вопрошает Марина.

— В надёжном месте.

Богдан устало трёт переносицу. Кровь опять отливает от лица, губы становятся бесцветными. Вот бы перелить немного крови из моих щек в его.

— Дан… — заглядываю в его глаза, — ты как? Может, в больницу?

— Сейчас пройдет.

Испугавшись, тащу его в спальню, игнорируя присутствие Марины. Быстро натягиваю новую наволочку на подушку, застилаю покрывалом кровать. Уложив его, устраиваюсь рядом.

— Ты только не переживай, ладно.

— Да ты кремень, Синичкина. Даже у меня уже нервы сдали, — вяло усмехается он.

— Мужчины воюют, но раненых с поля боя их всегда выносят женщины. Бабушка так говорила.

— Обожаю твою бабушку.

— Поспи… А Марина, она сама уйдёт сейчас.