Сбежавшая королева

— Это не то, о чем нужно просить, это то, что даруется. Рыцарей выбирают короли. Вопрос в том, достоин ли ты этого, как считает Артур Иванович?

— Мы наблюдали за тобой и довольны твоей позицией. В тюрьме ты вел себя достойно и соблюдал кодекс. Досрочное освобождение – заслуга твоего брата, но я бы не сказал, что он сотрудничал с правоохранительными органами, скорее, купил их. По-моему, ты заслуживаешь знаков вора.

Третий мужчина, молчавший до сих пор, наконец заговорил.

— Ты знаком с кодексом?

Трое мужчин обменялись взглядами, и средний из них хлопнул себя ладонью по голому колену.

Артур хлопнул меня по плечу и усмехнулся.

Третий мужчина, тот, что самый тихий, раскрыл длинную черную коробку, стоявшую на скамейке рядом с ним, и открыл ее, в то время как другой поднял с пола бутылку водки.

— На колени, Николай, – указал Артур.

Я встал, заставляя себя пройти на середину жаркой комнаты и опуститься на колени. Трое мужчин, которые вынесли вердикт, стояли надо мной. Один держал водку, другой – грубую, примитивную тату-машинку.

— Ты планируешь остаться в Нью-Йорке?

— Нет. Я уеду, чтобы найти собственное место.

Мужчины притихли, обдумывая мои слова.

— Василий набьет тебе татуировки. Это его специальность, – сказал лидер. — Я Саша, это Дима.

Я опустил голову, когда Дима поднял бутылку с водкой над моей шеей, плеснув жидкость на кожу, а затем перешел к рукам, стерилизуя кожу для иглы.

— Почту за честь, – мрачно сказал я, когда Василий поднес тату-машинку к моей коже, и раздалось жужжание.

Тату-машинка гудела, пока водка плавала в моей крови. От воздуха сауны у меня кружилась голова, но я стиснул зубы и продолжил стоять на коленях. Я потерял счет времени, пока они наносили на мою кожу свои эксклюзивные метки.

Снаружи Башня была такой же, как я ее запомнил. А вот внутри все изменилось. Возвышающийся монолит на Манхэттене в одном из самых дорогих районов города. Кирилл встретил меня у парадной двери, как только я прошел через несколько этапов охраны.

— Приятно видеть, что ты усилил охрану. Раньше сюда мог забрести кто угодно, – съязвил я. Конечно, я был одним из самых злостных нарушителей в Башне, поскольку убил немало охранников, когда похитил Мэллори семь лет назад.

На бесстрастном лице Кирилла промелькнула улыбка.

Он притянул меня к себе и по-братски обнял. Это был беспрецедентный поступок с его стороны.

— Что это? Проявление привязанности? Только не говори мне, что наличие детей сделало тебя мягким.