Сбежавшая королева

Я знала, где она прячет ключи от дома и где находится ключ от ее машины.

Николай мог думать, что уладит всё в Каса Нера, но это была моя семья, и я не собиралась сидеть сложа руки. Я не позволю мужчине, которого любила, пожертвовать собой ради Лео. Я не позволю причинить боль ни одному из них. Наконец-то у меня была жизнь, за которую стоило бороться. У меня появилась надежда. Я уже не была той женщиной из прошлого, которую знал мой отец.

На этот раз я не убегала.

— Ты серьезно? Ты не смог удержать её всего на одну ночь?

— Она.

.. она обманула меня. Она не из тех женщин, которых легко удержать. – В голосе Андрея звучала тревога.

— Расскажи мне об этом. Что насчет Брэна?

Я сидел на пассажирском сиденье, а Анджело вел машину. Мы летели по шоссе в сторону Каса Нера. Страх угрожал овладеть мной при мысли о Лео в черствых, высокомерных руках деда, но я подавил его холодной жесткой логикой. Антонио нужен был я. Возможно, он захочет убить и Лео, но подождет, пока я не стану свидетелем этого.

Даже в своих планах мести он был неоригинальным и предсказуемым.

— Брэна прооперировали, медсестра сказала, что все прошло хорошо.

Что-то сжалось в груди от осознания этого. Брэн стал мне братом за то время, что мы провели в тюрьме, и мысль о том, что он погиб, защищая моего сына, грозила вывести меня из равновесия. Независимо от того, что я хотел сделать, я не мог войти в Каса Нера с автоматом наперевес и уничтожить всех Де Санктисов до единого. Уговор был другим.

Антонио сделал свой ход раньше, чем я ожидал.

С того дня в лесу я знал, что он что-нибудь предпримет. Это было очевидно. Его гнев и злоба оказались гораздо сильнее, чем я мог предположить, после всего этого времени. Дела у семьи Де Санктис в Нью-Йорке шли неважно, и даже сделки с моим братом не могли им помочь. Кирилл сделал то, что от него требовалось, но не более. Отношения не сложились, и без прекрасной дочери-девственницы, которую можно было продать ради союза, Антонио, несомненно, наблюдал, как рушится его империя. Ему следовало бы уйти в отставку и передать все сыну, но старик страдал тем же высокомерием, что и мой собственный отец, Виктор. Тот недооценивал своих сыновей до самого горького конца.

— Хорошо, присматривай за ним. О Софии не беспокойся, я уверен, что увижу ее раньше тебя.

Я повесил трубку и посмотрел на Анджело. Руки доброго великана так крепко сжимали руль, что он рисковал погнуть его.

— Сохраняй спокойствие. Мы вернем ее.