Сбежавшая королева

Ты больше не заговоришь ни с Николаем, ни со мной. Ты исчезнешь, нет, ты умрешь. Поскольку я не хочу, чтобы Николай знал, что у него есть ребенок, для всех остальных ты станешь покойницей. Это будет моей местью человеку, который взорвал мой гребаный дом и осквернил мою дочь. Для всех, кроме меня и Ренато, ты будешь мертва, включая Николая. Заговоришь с ним, попытаешься увидеться или послать хоть какое-то сообщение, и я убью не только его... Я дождусь, когда ты родишь, а затем убью и его ублюдка. Ты поняла меня, София? Не думай, что твой брат сможет меня остановить.

В комнате царила атмосфера ужаса. Антонио любил хорошую вендетту, и ему нравилось планировать идеальное возмездие. Он был именно тем злобным монстром, который умрет с улыбкой, зная, что испортил жизнь всем остальным. Мне не за что было ухватиться, кроме руки брата на моем плече и желания блевануть прямо на стол отца. Ладонь, которую я прижимала к животу, ощущалась как якорь.

Я потеряю Николая, он будет думать, что я умерла. Сам этот факт был таким болезненным, что становилось трудно дышать. Но я не сомневалась в своем отце. Он был жесток и мстителен, и теперь нацелился на меня.

— Скажи мне, что ты согласна, София, или мы не придем к взаимопониманию, – начал он.

— Мама? – из коридора до меня донесся голос Лео.

Я совершала свой ежевечерний обход – бродила по дому, запирала все двери, подбирала случайные носки и игрушки и возвращала их на законные места. В наши дни я ценила неторопливость и предсказуемость. В механических привычках было что-то успокаивающее.

— Да? – я просунула голову в его комнату. — Ты должен уже спать, – напомнила ему.

Он уже сходил в ванную и почистил зубы; я даже рассказала нашу историю.

— Я только что понял, что мы не сделали доклад о прочитанной книге. Его нужно сдать завтра. – Между бровями Лео появилась маленькая морщинка беспокойства.

— Все в порядке. Твой учитель знает, что ты сегодня был у врача.

— Может, мы успеем сделать его утром? – задумался Лео.

То, что другие дети воспринимали как должное или терпеть не могли, например, домашнюю работу, Лео любил. Это помогало ему чувствовать себя нормальным, таким же, как все остальные.