Сбежавшая королева

Он шлепнул официантку по заднице, когда проходил мимо нее. Король в своем маленьком дерьмовом королевстве.

Я вытер рот салфеткой и отложил вилку.

Брэн наблюдал за мной с весельем в глазах.

— Что там насчет того, чтобы не нарваться на неприятности слишком быстро?

Бурлящий внутри меня хаос рвался наружу. Зверь, которого я всегда сдерживал раньше, жаждал крови. Это превратилось в зависимость. Теперь он требовал ежедневного кормления.

— Этот человек явно нарывается на драку. Кто я такой, чтобы отказывать ему?

Я спрятал в карман нож и направился на улицу, уже ухмыляясь в предвкушении.

— Не могу поверить, что ты позволил его другу зацепить тебя, – пробормотал я Брэну, заруливая на стоянку больницы Святой Марии в Хэйд-Харбор несколько часов спустя.

— Это не моя вина. У такого ублюдка, как он, вообще не должно было быть друзей.

Я припарковался и открыл дверь.

— Ладно, пойдём. Какое путешествие может быть полным без поездки в отделение скорой помощи?

— Ты так хорошо обо мне заботишься, мужик.

Саркастичная ухмылка Брэна раздражала еще больше, чем обычно. Я не хотел ехать в больницу и ждать, пока ему зашьют ногу. Мы были здесь, в городе, где поселился Анджело и где, согласно публичному реестру, жила Софи Росси.

Брэн, прихрамывая, вошел в приемное отделение, а я взял бланки для заполнения и бросил их ему в грудь.

— Я пойду прогуляюсь, – коротко сказал ему, прежде чем уйти.

Сначала я отправился в уборную. Кровь дальнобойщика застряла у меня под ногтями, и я никак не мог ее отмыть.

Это было безрассудно. Убивать людей Де Санктиса – это одно. Антонио ни черта бы с этим не сделал. Это было негласное правило преступного мира, в котором мы жили, – не привлекать копов. Но убивать случайного грубияна-дальнобойщика? Да еще и с друзьями? Это была юридическая головная боль, которую не стоило допускать.

Я поймал в зеркале дикое выражение своих глаз.

Я терял контроль над внутренним зверем. Тем, которого смерть Софии наконец освободила. Я не знал, что произойдет, если я найду ее живой.

Что-то темное и извращенное, пахнущее несбыточной надеждой, поселилось в моей груди с тех пор, как я обнаружил ее гроб пустым.

Я снова вымыл руки и тщательно вытер их. Глядя в зеркало, я понимал, что когда найду ее – а я найду, если она действительно жива, – то мой вид напугает ее.

Я действительно стал тем монстром, которым София однажды назвала меня, и люди видели это. Они держались в стороне. Все, кроме Брэна и Молли, жены моего брата.