Сбежавшая королева

Его голова была тщательно выбрита, обнажая новые татуировки, проходящие по верху. Я никогда раньше не рисовала его таким в своем воображении.

Он не ухмылялся. Испорченное, насмешливое обаяние, которое всегда было присуще ему, сменилось серьезностью. Это было совсем на него не похоже.

Моя рука соскользнула с упаковок с полуфабрикатами, и они посыпались на пол.

Я опустила взгляд, поспешно приседая и поднимая их, пока люди смотрели на меня, переступая через беспорядок, который я устроила.

Когда я подняла голову, Николая уже не было.

Может, никто и не издевался надо мной. Может, я просто сходила с ума.

В тот вечер, проверив замки на своих дверях, я достала старый телефон, которым редко пользовалась. В нем был только один номер.

Ренато ответил после второго гудка.

— София? Что случилось?

Его знакомый голос вызвал во мне те чувства, с которыми я не знала, как справиться. Когда я потеряла Николая в тюрьме, втянутая в ложь отца, я потеряла и своего брата.

— Ничего, то есть, я не уверена. Наверное, ничего. Я просто хотела узнать, как дела. Как отец?

— Все еще жив, если это то, что тебя интересует.

При этих словах меня пронзила острая боль разочарования. Что за чудовище желает смерти своему отцу? Я могла быть только продуктом его воспитания.

Рен прочистил горло.

— Я рад, что ты позвонила. Я пытался найти способ связаться с тобой.

— Почему? Что случилось?

Я затаила дыхание, сердце болезненно забилось. Проклятая одышка, которая всегда возникает у меня перед панической атакой.

— Он на свободе. Николай Чернов вышел пару дней назад.

— Он действительно свободен?

— Да, он действительно свободен. Хрен знает как, учитывая, что он вытворял внутри. Я понятия не имею, как ему удалось выбраться, кроме того, что Ронан Блэк, возможно, сможет убедить самого Люцифера вернуться на небеса. Он на свободе, София.

— А отец знает? – я крепко сжала трубку.

— Знает. Он не в восторге от этого.

— Но он ничего не станет предпринимать. Мы договорились. Он не может нарушить соглашение сейчас. Николай Чернов в безопасности от семьи Де Санктис, – напомнила я брату. Я понимала, что в этом не было необходимости. Мы оба знали об условиях, на которые я согласилась много лет назад, но мне нужно было услышать эти слова, чтобы успокоить себя.