Сбежавшая королева

Пока у меня не было конкретных доказательств, но я бы поставил свою жизнь на то, что Эдвард Слоан был частью цепочки, которая перевозила наркотики, оружие и людей по Восточному побережью, получая от этого неплохую прибыль.

Позже тем же вечером, когда солнце уже село, я вошел в дом Софии. Внизу был идеальный порядок. Я сделал ключ, чтобы не приходилось взламывать дверь каждый раз, когда захочу навестить свою маленькую беглянку. Сначала я направился на кухню. Во время завтрака стало ясно, что холодильник Софии позорно пуст.

Я поставил пакеты, которые принес, на стол, а еду на вынос – на островок. Мне потребовалось некоторое время после выхода из тюрьмы, но я, наконец, смог перейти на более разнообразную диету. Сегодня вечером я буду ужинать вместе с Софией, нравится ей это или нет. Я спрятал еду под полотенце, чтобы она не остыла, а сам пошел наверх.

Когда я добрался до верха лестницы, из душа уже текла вода. Какое удачное время. Я дернул ручку ванной. Она легко повернулась под моей рукой.

Воздух был туманным и благоухал лавандой. Тело Софии было отчетливо видно за запотевшим стеклом. Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней, ожидая, когда выключится душ. Как только это произошло, я схватил полотенце с вешалки, как раз перед тем, как рука Софии появилась из-за двери и потянулась за ним. Ее вздох подсказал мне, что она наконец-то открыла глаза и увидела меня, притаившегося в ее белой ванной, как извращенец.

— Что ты здесь делаешь? – Она нащупала ближайшее полотенце.

— Ты не повесила цепочку на дверь.

— Как будто это остановило бы тебя, – процедила она.

Сегодня вечером в ее словах была искра, и я наслаждался этим.

— Ты думаешь, что запертая входная дверь убережет тебя? Думаешь, сможешь спрятаться от меня в мотеле? Тебе следовало бы знать лучше. Выйди сюда и дай мне на тебя посмотреть.

— Выходи, или я сам за тобой приду.

Я чувствовал, как София борется с собой, но через мгновение она вышла из-за перегородки.

Она прижимала полотенце к голой груди. Один только вид ее все еще мокрых ног заводил меня. Это было так давно. Бесконечно давно, на самом деле. Теперь даже образ обнаженного плеча Софии, усеянного блестящими капельками воды, делал меня твердым как камень. Неторопливо подойдя к ней, я протянул руку к полотенцу. Она придержала его на мгновение, а затем отпустила. София была обнажена. Я уставился на нее. Не мог оторвать глаз. Возможно, я даже забывал моргать.